Когда они вышли в комнате Анны, мамины шаги еще слышались на лестнице. «Выходит, пока я там – здесь время стоит», – догадалась Анна и хотела было рассказать об этом открытии Насте, но та, похоже, не услышала бы ее сейчас. Иномирянка стояла посреди комнаты с открытым ртом, совершенно зачарованная.
– Как у тебя миленько… и тихо, – сказала она наконец. Тут Анна вспомнила, что в той, потусторонней комнате что-то гудело, стучало, глухо фырчало издалека. Еще она вспомнила, что новая подруга до сих пор щеголяет в своем гимнастическом наряде.
– Давай тебя принарядим к обеду. Я тоже заодно переоденусь.
– Ты мне дашь свое платье? Платье принцессы! – захлопала в ладоши Настя.
– Ну уж и принцессы… Вот, выбирай.
На кровать легло старое красное клетчатое платье с карманами, шитое на вырост, в котором Анна бегала на пирс, и поновее – зеленое, с расшитой цветами полосой от ворота, с дутыми длинными рукавами. «Деньрожденьское», прошлогодний бабушкин подарок.
– Какие-то они тусклые, – с сомнением заявила Настя, приподнимая зеленый рукав. – Это вообще как жухлая трава. Ой, ты только не обижайся… Знаешь, мне даже почти нравится, честно. Они, ну, подходят ко всему этому. – Она обвела рукой вокруг, указывая на шкаф, крашеные доски пола, карту и картинки на стене с обоями в светло-желтую полосу. – Они такие, короче, ретровые, тут вот эти штучки, вышивка.
– Я не понимаю многих твоих слов, Анастасия, – призналась Анна. – Надеюсь, это добрые слова, потому что шила и вышивала моя бабушка.
– Ой. Да. Конечно, добрые. Я возьму красное.
Девочка нырнула под клетчатую юбку, натягивая платье поверх своей легкой одежды. Уже разделавшись со своим переодеванием и сложив школьную одежду на полку, Анна обнаружила, что Настя все еще не успела одеться. Гостья беспомощно шарила рукой по разрезу на спине:
– А где тут молния?
– Молния? Известное дело, в облаке. Давай застегну тебе пуговицы.
Настя подставила ей спину, но тут же оглянулась, жалобно попросив:
– Только не смейся надо мной, ладно? У нас все проще застегивается.
– Я опять не понимаю, – призналась Анна, накидывая последнюю петельку. – Смеяться над? Это как?
– Смеяться над – это когда кто-то сделал глупость и все хохочут.
– Зачем? Нет, все равно никак не соображу.
– Аннушка, обедать! – снова раздалось из гостиной.
– Мам, я приду с подругой, хорошо? Поставь ей, пожалуйста, тоже тарелку, а мы пока вымоем руки, – крикнула Анна, высунувшись за дверь. Оглянувшись, она махнула Насте: пойдем, мол. Но пришлось окликнуть иномирянку, прежде чем та отвлеклась от своего зеркала. Зачем-то Настя вертела им во все стороны, как будто пыталась поймать в него всю комнату.
«Что за странное сокровище – ловит все и всех», – подумала Анна, спускаясь по лестнице. Настя шла за ней, тихонько вздыхая. Они прошли под лестницу, где возле двери в ванную висел рукомойник.
Услышав горестный вздох в двадцатый раз, Анна решилась спросить:
– Расскажешь про свой талисман? Ну, зеркальце? Никогда не слышала, чтобы вещь, наполненная чудом, приносила столько волнений. Если оно сломалось, только скажи – можно вместе поискать способ его починить.
– Это не зеркальце, а телефон. Там связь со всеми людьми на свете, и можно смотреть видео, в смысле запись, что они делают, едят, куда ходят. Такие у всех есть, это никакой не талисман, там внутри не чудо, а электричество в такой коробочке, – старательно объясняла Настя, переминаясь с ноги на ногу, пока Анна брызгала себе на руки из рукомойника. – Не помогай! – оборвала она, стоило Анне начать объяснять ей, откуда идет вода. – Я сама хочу попробовать.
Скоро из-под Настиной ладони тоже полилась вода, звонко ударяя в таз.
«Ну и дела. Радуется, будто ее на лодке кататься взяли, а ведь только что не находила себе места, – удивилась про себя Анна, однако тут же догадалась. – Наверное, дело в том, что у них там все под другим углом устроено. Как если бы камушек повернули другой гранью ко свету».
Вытерев руки, они поспешили в гостиную. У накрытого стола ждала мама. Анна подбежала и уткнулась в ее передник. От мамы всегда так приятно пахло! Теплая ладонь легла на ее макушку, потрепав по волосам.
– Вот наконец и ты, моя милая Аннушка. Прошу к столу. Представишь меня нашей гостье?
– Мам, это Анастасия. Анастасия, это моя мама, Ольга. Будьте знакомы, – сказала Анна, церемонно разводя руками, как это было принято. Знакомство – дело важное, спешки не терпит, так что вежливость тут не лишняя.
– Ого… Вот это и правда как в сказке, – прошептала Настя. Анна решила, что девочку восхитили тарелки золотистого супа и жаркого на столе – она ведь такая худенькая, наверняка недоедает. Однако Настя изумленно таращилась на них с мамой. – Ну просто вы, тетя Ольга, как королева разговариваете, – пробормотала она наконец.
