Они поели, вымыли тарелки, а потом сели за убранным обеденным столом играть в гусек – непростую забаву, в которой две перелетные гусиные стаи старались обойти шторм. Игрокам здесь требовалась не только удача, но и устный счет, и внимательность. В открытую форточку проникал солоноватый воздух, казалось – не птицы-фишки летят над морем, а они сами. Анна так увлеченно следила за своей стаей, что не сразу заметила: новая подруга переживает. То и дело Настя отвлекалась от игры, которая, по правде, шла у нее довольно туго, и заглядывала с явной тревогой в свое черное зеркальце-телефон. Штуковина лежала рядом на столе, но так ни разу не засветилась. Анна сочувственно тронула девочку за плечо:
– Оно все-таки сломалось, да?
– Похоже. Ничего не показывает. Даже экстренного режима с часами.
– Это опасно?
Плечо вздрогнуло.
– Ну, в общем, да. Меня уже целых полтора часа нет на связи. Родители не хватятся, их все равно дома нет, но ведь я не знаю, что там в сети происходит. Может, кто-то показывает прямо сейчас что-то важное, а я пропущу и не буду знать. Надо быть в курсе, понимаешь?
Анна попыталась представить себе нечто настолько важное. Получилось такое, что она уронила стаканчик с кубиками.
– Ого! Так ты, наверное, вроде смотрителя маяка, да? Присматриваешь за людьми в сложных условиях и, когда нужно, реагируешь? Что же ты молчала! Вот это приключения у тебя!
– Нет, нет, я просто… Я же тебе говорила. Там те, кто может со мной подружиться, если я им понравлюсь. Надо их поддерживать, когда они себя показывают. Танец там, или что у них на обед, или покупки новые. Я все жду, вдруг за мной тоже кто-нибудь будет так следить, ах!
– Вот как… – разочарованно протянула Анна, высвобождая одну ногу. Поразмыслив, она добавила: – Конечно, ругать чужие миры некрасиво, но как по мне – у вас ужасно сложные, лишние традиции. Всего лишь танцы, а ты уже вся извелась, как будто на той стороне тонет судно.
Отодвинув телефон, Настя опустила плечи, закрыв лицо руками.
– Я должна тебе признаться. Я пошла с тобой только потому, что хотела поснимать твой другой мир на видео и всем показать. Тогда у меня тоже появилась бы уникальная фишка, меня бы ценили, понимаешь? На самом деле я ужасно испугалась, когда ты меня пригласила. Но ты оказалась доброй, а я… Я без разрешения пыталась снимать, а телефон не заработал. Наверное, он вообще того, сломался. Это такая магия здесь, да? Это мне за обман? За полтора часа там уже могло случиться что угодно, а я осталась за бортом, полностью, навсегда!
В ужасе от таких сильных переживаний, Анна принялась гладить бедняжку по голове, неосознанно повторяя за мамой:
– Ну не надо, не плачь ты так. Ведь это всего лишь полтора часа, как два урока с переменкой. Что могло стрястись? Просто прошло немного времени. Время… Время! Ну конечно!
Настя отняла ладони от мокрого лица.
– Что?
– Думаю, пока ты в нашем мире, то в вашем время не идет. По крайней мере, для меня не минуло и секунды между уходом и возвращением. Значит, ты вообще ничего не пропустила из того, что случилось на твоей стороне. Наверное, твое зеркальце не умеет работать вне своего времени, раз уж там внутри часы. Оно просто не понимает, что происходит. Когда ты вернешься, оно проснется, вот увидишь! Ну? Тебе легче, Анастасия? Ну же, улыбнись!
И Настя улыбнулась. Медленно она взяла в руку телефон, посмотрела в пустую черную поверхность.
– Значит, ничего не нужно? Я могу делать, что захочу, не беспокоясь о связи?
– Можешь, я уверена.
Настя вскочила со стула, выбежала на середину комнаты. Раскинула руки, завертелась на месте – подол платья расцвел маковым цветом, растрепалась прическа. Анна с интересом наблюдала, болтая ногами. Совсем это не походило на ту неловкую разминку, свидетельницей которой она стала в иномирье. Но вот наконец Настя осела на пол.
– Уф, голова закружилась… – прошептала она. Тут же приподнялась. – Ой, прости! Давай как будто ты этого не видела, а то я забылась чего-то.
– Что ты! Хоть и простой танец, а настоящий. Давай еще!
Они взялись за руки и заплясали по ковру.
– А теперь – на чердак! – заявила Анна, немного отдышавшись.
– Разве можно?
– Тебе – просто необходимо.
Сегодня даже вечно заедающая щеколда чердачного окна подалась легко. Их дом не весь загорожен был соседними, его надворный фасад выходил в небольшой цветочный садик, за ним виднелась нижняя улица, ее красные черепичные кровли, а дальше…
– Море! – выкрикнула Анна.
Настя подвинулась к ней, осторожно высунула голову в окно. Долго молчала, чуть приоткрыв рот. Глаза у нее стали совсем большие. Анна знала – так всегда бывает, когда в них затекает вечность.
– Оно такое, ну, – неуверенно сказала наконец иномирянка, – большое…
– Привольное, свободное, медленное, сильное, – подхватила Анна. – Сливается с небом. Как будто разом плывешь и летишь.
– Да, да… – прошептала Настя, снова надолго умолкая.
Анна спохватилась, когда легкая рябь вод порозовела.
– Мне ведь еще уроки делать! Давай, провожу тебя домой.
На пороге шкафа Настя обернулась и вдруг вцепилась в руку Анны:
