Виновник торжества верещал, булькал и пытался вырваться, но его, конечно, никто не выпустил. Воришкой оказался жирный енот, судя по выражению мордочки, не испытывающий ни капли раскаяния. Почесав в затылке, директор даже вспомнил, что с год назад один нетрезвый товарищ приволок в зоопарк бесхозного детеныша, якобы подобранного в Псебае, и заломил за животное такую цену, что пришлось выгнать без разговоров. Славная вышла месть…
Спасенный енот дрожал, облизывался и, по мере того как сохла шерсть, становился прозрачней. Еще немного – и исчезнет опять! Положение спасли юннаты – идея обсыпать зверя мукой оказалась правильной. Еноту обеспечили персональную клетку, накормили от пуза, назвали Штирлицем и стали думать – что же с ним делать дальше. Выпускать в экспозицию перепачканное мукой чучело – зрители не поймут. Держать взаперти невыгодно, да и бессмысленно: здесь зоопарк, а не сиротский приют. Выпустить в лес – сдохнет, привык уже к дармовой легкой добыче. Усыпить? Будь енот больным или агрессивным, директор бы задумался, но молодым здоровым животным всегда старались сохранить жизнь. Если б Штирлица удалось предъявить публике… Ветеринар Коркия тщательно обследовал воришку, но причины невидимости установить не смог. Скорее всего, дело было в экзотических водорослях вроде хлореллы, отражающих свет, но и колдовские штучки не исключались – мало ли, кто и зачем подселил зверя.
Положение спасли близнецы: они попросили взять енота на поруки, клятвенно обещая, что никаких проблем Штирлиц более не доставит. Директор подумал и согласился: других вариантов он тоже не видел.
Мальчишки стали поочередно навещать пленника, таскать ему печенье, играть и гладить. Носить шлейку боец невидимого фронта согласился, хотя и без удовольствия, а вот от бубенчика на шее наотрез отказался. Зато начал откликаться на кличку и подходить на зов. Близнецы стали выводить енота погулять вдоль пруда, утащили показать в школу, потом в кружок при Доме пионеров. А в один прекрасный день явились в зоопарк вместе с мамой, согласной на все, включая невидимого енота в городском доме. Директор вздохнул для приличия и немедленно согласился. Благо Штирлиц не числился на балансе, обошлось без лишних бумаг. Енот с возу – на душе легче.
Директор тяжело вздохнул, закрыл дверь за счастливыми юннатами и погрузился в бумаги. Неопознанная серая птичка, уже пять лет занимавшая угловой вольер птичника, судя по всему, оказалась фениксом и со дня на день собиралась переродиться. Только этого зоопарку и не хватало!
Ветер сгонял утренний туман с реки к покатому берегу. Там, прямо у воды, стояли в ряд шесть допотопных самолетов, прозванных в народе кукурузниками. Нелепые, несуразные, они напоминали то ли огромных кузнечиков, то ли опрокинутые ветряные мельницы. Теперь-то Степан уже с ними немного пообвыкся, а вчера с перепугу решил, что у него начались видения, как у бабки Агафьи. Та, помнится, все ангелов видела, с красными звездами на крыльях. Но в ангелов Степан ни в какую не поверил бы, а вот в заночевавшие посреди чистого поля самолеты ― поверить пришлось.
После ночи у костра утренняя кисловатая сырость неприятно щекотала между лопатками. Степан вместе с Шандором стояли на взгорке, и смотрели, как ребятня суетится вокруг летающих мельниц ― обливает водой из ведра, чистит, скребет. Совсем как цыгане купают своих коней. Да это и были их кони. А они были самыми настоящими цыганами, летающими цыганами.
Глядя на мелькающие на фоне растопыренных крыльев силуэты, Степан невольно представлял себя на их месте. Понимал, что никогда не окажется, но все равно представлял. И до сих пор ждал, что Шандор позовет его с собой. Не осмеливался попросить, сам не верил в такое чудо, но все равно ждал. А Шандор, конечно же, догадывался, о чем он думает. Догадывался, но начинать разговор не хотел. Только попыхивал трубкой и одобрительно щурился на своих цыганят. Вчера вечером он был не в пример разговорчивей…
Степан не видел, как они прилетели ― возился с мотором своей полуторки, гремел ключами и громко, с чувством, ругался. Оно, конечно, правда ― он сам виноват. Решил не ехать в обход к мосту, а переправиться вброд и выгадать лишний час. И в итоге застрял здесь до вечера. Но сам-то сам, да только его развалюха заглохла прежде, чем успела зачерпнуть воды. Стартер полетел, или еще что. Вечно у нее летает не то, что нужно. Вот Степан и костерил свою колымагу на чем свет стоит и услышал шум моторов, когда первый кукурузник уже заходил на посадку.
