– Ничего! – покраснели близнецы. – Точнее, видели!
Директор плюхнулся мимо стула, секретарша помогла ему подняться и привести в порядок одежду. Из спутанного рассказа близнецов стало ясно, что они не только замечали цепочки чьих-то мокрых следов на асфальте, но и своими глазами видели, как раскрывалась сумочка практикантки Липочки, оттуда выплывал шоколадный батончик, кое-как обдирался и с чавканьем исчезал в воздухе. Более того, уяснив вкусы невидимой зверушки, близнецы прикормили ее на печенье и даже пару раз умудрились погладить по жесткой шерсти.
Прекрасная идея! По словам близнецов, зверушка чаще всего прогуливалась вокруг пруда, подле обезьянника и клеток с куньими. Там и поставили самозахлопывающиеся ловушки, зарядив их печеньем. Забежит зверек в клетку, цопнет лакомство – а дверка возьми да и захлопнись! Пару дней вокруг ловушек царила тишина; впрочем, и хулиганства поприутихли. На третий день сторож Федор, сменщик и собутыльник Палыча, ожидал директора прямо у ворот зоопарка:
– Попался, который кусался! Взяли мерзавца, товарищ директор, ступайте полюбоваться!
Две ловушки ожидаемо пустовали, но третья, установленная подле пруда, раскачивалась, булькала, скрежетала и верещала – кто-то разгневанный метался внутри. Довольный сторож с усилием приподнял клетку:
– Доигрался, ворюга! Сейчас за каждую печенюшечку рассчитаешься! Ай… Ай! Ай!
Невидима зверушка метко цопнула Федора за палец, пострадавший уронил ловушку, дверца раскрылась – и пленника как не бывало. Директору почудилось, что он слышит цокот коготков по асфальту и сердитое бульканье, но брань сторожа перекрыла весь звуковой фон.
Ловушки выставляли еще несколько раз, наживляя печеньем, котлетами и рыбешками – к вящей радости зоопарковых воробьев и котов: им поутру доставались нетронутые лакомства. Зверушка игнорировала приманки, обходясь доступной добычей. И начала шутковать по-крупному. Добралась в кладовой до корзины бананов и понадкусывала все до единого. Перегрызла электрический провод, обесточив холодильную камеру. Выпустила павианов посреди бела дня. Посетители в ужасе разбежались от вольного стада, а обезьяны повели себя совершенно по-человечески – нашумели, напачкали и передрались между собой. Скандал вышел громкий, приезжали корреспонденты из городской газеты и сделали такой неприятный репортаж, что директора вызывали в горком.
Вскоре воровство переросло в откровенные кражи – то поутру исчезнет мешок картошки, то свиной окорок, то ящик с экзотическими фруктами. Следом стали пропадать лопаты, ведра и прочий хозяйственный инвентарь.
На заграничной газонокосилке терпение директора лопнуло. На ночь по всему зоопарку начали расставлять капканы – подле каждой кладовой, кухни и стратегически важных клеток. Попались пять кошек, две бродячие собаки, ветеринар Коркия, шимпанзе Улугбек, сторож Палыч… Когда очередной чудо-прибор защелкнулся на ботинке товарища директора, идею признали неудачной и прекратили.
Патрули тоже отпали. Сперва сотрудники охотно согласились объединяться в пары и обходить территорию зоопарка с целью поймать или отпугнуть воришку. Но спустя небольшое время выяснилось, что большинство патрульных либо мирно дремлет в дежурке, либо соображает на троих с Палычем. Ветеринар Коркия после совместного дежурства с секретаршей Антуанеттой как честный человек сделал ей предложение, секретарша как разумная девушка отказала. А грабежи и безобразия не прекращались.
После очередного гневного монолога директора практикантка Беллочка привела в зоопарк служебного пса Джульбарса: ее дядя работал кинологом. Овчарка обнюхала места преступления, покружила по дорожкам, но с первого раза следов не взяла. Поразмыслив немного, директор уговорил Беллочку на ночную засаду. Будь он помоложе, романтичная прелесть молодой практикантки, нежный румянец, темные кудри и высокая грудь не оставили бы его равнодушным. Но, увы, он давно уже не срывал розы в прекрасном саду любви, даже призывные взгляды из-под невероятно длинных ресниц не сработали. Поведение овчарки волновало директора куда больше. Джульбарс явно нервничал, шумно втягивал воздух мокрым носом, переступал с лапы на лапу и тихонько поскуливал. Вот он насторожил уши, напрягся словно струна – и рванул в темноту, волоча за собой поводок. Директор, задыхаясь и перхая, помчался следом. Он услышал падение грузного тела, яростное рычание и крики о помощи – тот, на кого напала овчарка, явно не был некрупным хищником.
