У Виченцо Тропези была самая легкая работа, поскольку в Яффе проблем с обустройством и охраной паломников не было. Расположенный неподалеку от Иерусалима, этот древний город на побережье Средиземного моря, еще знал те времена, когда по его улицам ступала нога Иисуса, окруженного учениками и апостолами. Белые дома, мостовые, камни хранили память о священных словах, произносимых здесь Спасителем. Виченцо и Алессандра разместились в небольшом здании на окраине Яффы, здесь же жили и двое переданных им слуг, из огромной бизолевской команды; а для прибывающих большими партиями паломников, они сняли просторный пустующий дом неподалеку, где организовали столовую и прачечную. Все было бы хорошо, если бы не одно обстоятельство, которое их тревожило. И Виченцо, и Алессандра, и их слуги часто слышали странный, шелестящий, вызывающий тоску и страх свист, доносившийся с расположенного в двух шагах от их дома пустыря, который был обнесен высоким забором и скрыт развесистыми пальмами. Этот свист мог внезапно начаться и днем, и ночью, и так же резко оборваться. Иногда он вызывал головную боль, а иногда действовал столь угнетающе, словно бы разрушая какие-то защитные механизмы в мозгу, что окружающий мир мерк в глазах и хотелось лишь одного: броситься вниз с обрыва. Алессандра уговаривала своего супруга покинуть этот дом и подыскать более спокойное место; но деньги за аренду уже были уплачены, а пускаться в новые расходы было бы неблагоразумно. Виченцо пытался выяснить природу этого свиста. Несколько раз он обходил высокий забор, стремясь обнаружить какую-нибудь лазейку, но все его усилия были тщетны. Естественно, он не мог догадываться, что на расположенном рядом с его домом пустыре, находится школа тайной иудейской секты зилотов, наиболее военизированного крыла Сионской Общины. Сюда Старцы Нарбонна направляли новопосвященных в их секретные доктрины, и именно здесь они проходили первоначальное обучение, готовые к любым испытаниям и самопожертвованию. Это была всего лишь одна из школ, разбросанных по всему миру, но наиболее значимая и авторитетная, возглавляемая опытным инструктором, раввином Беф-Цуром. Методика подавления психики человека свистом, входила в его систему обучения. Виченцо Тропези, потерпев неудачу в попытке проникнуть сквозь забор, не опустил руки. Он решил идти до конца и узнать наконец, что за тайны скрывает этот пустырь, выбрав для своей цели ближайшую безлунную ночь.
Объезжая крепость Сен-Сир, и двигаясь дальше — параллельно высоким холмам, за которыми уже простирались владения египетского султана Мунзука аль-Фатима, сербский князь Гораджич рассказывал Рихарду Агуциору о том, как они освободили его несчастного отца из лап лже-рыцаря Пильгрима. Ехавший чуть поодаль граф Норфолк внимательно изучал местность, делая кое-какие пометки в тетрадь.
— Князь славно оседлал его во дворе, выпрыгнув из окна, — заметил он, отвлекшись на минутку.
— … надеюсь, что этого негодяя давно повесили, — закончил Гораджич.
— Сомневаюсь, — сумрачно произнес Агуциор, взволнованный услышанным. — Я знаю Пильгрима, он часто бывал в нашем замке. Этот человек, скользкий, как змея, с веревкой на шее способен избежать казни. И даже унесет с собой виселицу.
— В таком случае, очень сожалею, что не приколол его к воротам, как гадюку, — ответил князь.
Жизнь порою преподносит удивительные сюрпризы. Рихард Агуциор оказался прав. Пильгрим умудрился бежать из-под стражи за день до казни. Он сумел добраться до Венеции и устроиться простым матросом на торговое судно, отправлявшееся в Мессину. Во время пути он набрал себе помощников из таких же отчаянным мерзавцев, поднял мятеж и недрогнувшей рукой перерезал горло капитану судна, побросав всех купцов за борт. Пильгрим изменил курс и, после долгих скитаний по бурному морю, привел корабль в гавань Александрии. Оттуда он перебрался в Каир, где поступил на службу к египетскому султану Мунзуку аль-Фатиму, приняв магометанство. Очень быстро он поднялся по первым ступеням служебной лестницы и ему доверили один из отрядов, отправив на границу с Палестинским государством. Сейчас Пильгрим, облаченный в белый арабский бурнус, во главе полусотни молчаливых воинов, двигался по другой стороне высоких холмов, параллельно рыцарям и их оруженосцам. До неизбежной встречи у селения Арад оставалось полчаса.
