— Посмотрите сюда, граф! Дом находится под наблюдением. Я не сомневаюсь, что вон те верзилы, сидящие битых два часа на скамейке, и вон тот подметальщик улицы, скребущий мостовую целый день, и трое бродяг в канаве, — все они связаны одной цепочкой. Все они из ведомства Шартье. Поверьте, я бы уже давно уехал из Цезарии, если бы у меня был приемлемый план.
— Он существует… — произнес граф Норфолк, которому неожиданно в голову пришла интересная идея.
Орден Сиона, размещавшийся в аббатстве Богоматери близ Иерусалима на горе Сион, был основан еще при Годфруа Буйонском. Это был католический Орден рыцарей и каноников-августинцев, занявший место древней трапезной и могилы царя иудейского Давида. Лишь некоторые из его членов — особо посвященные в тайны Ордена знали, что католические службы и отправления являются лишь прикрытием, ширмой для иерусалимского патриарха Адальберта и короля Бодуэна, наживка для Ватикана, а истинные его цели и нити, по которым он управляется, тянутся в Нарбонн, к Старцам и Мудрецам, к Сионской Общине. Возглавлял аббатство приор Арнальдус, а великим магистром Ордена был лотарингский рыцарь, граф Рене де Жизор. Оба они прибыли в Иерусалим на корабле, который привез в Святой Город и калабрийских монахов, из среды которых и появился позднее загадочный Тафур. Именно в этом аббатстве на горе Сион, возвышающейся над вифлеемской дорогой, и был провозглашен Защитником Гроба Господня доблестный Годфруа Буйонский.
Одним из главных заданий, полученных ломбардцем Бером в Нарбонне, было: вывезти или скрыть в надежном месте остатки древнего архива в Цезарии, а также и в Иерусалиме. Подчистить то, что еще не было вычищено. Если с документами, хранящимися где-то в развалинах или фундаменте Храма Соломона было сложнее, — поскольку о точном их местоположении не знали даже Старцы, а само здание Храма занимал отныне дворец Бодуэна и тамплиеры, разместившиеся в его левом крыле, — то с архивом в Цезарии дело обстояло проще. Наместник города, Франсуа Шартье, являлся членом Ордена Сиона и обязан был беспрекословно подчиняться его великому магистру, графу Рене де Жизору. Поэтому неутомимый ломбардец, которому доставляла истинное наслаждение его трудная и опасная работа, первым делом отправился в аббатство на горе Сион. Поклонившись могиле Давида, совершив и католический обряд в церкви (если бы было надо, то он вознес бы и хвалу Аллаху, подстелив под колени мусульманский коврик), Бер встретился с графом де Жизором, и уже вместе они выехали в Цезарию.
Сейчас они сидели в приемной Шартье-Гримасы и втроем обсуждали, как лучше вывезти архив из города — морем или по суше? По суше — безопаснее, но такой большой караван несомненно привлечет внимание; скрыть архив в трюмах торгового судна проще, — но кто поручится за необузданную морскую стихию? Вопрос коснулся и сохранности тайн архива.
— Я вынужден был разрешить одному человеку покопаться в бумагах, поскольку у него было разрешение от графа Танкреда, — сказал Шартье. — Вряд ли он смог что-либо понять. Я и сам не понимаю, зачем нужно это старье?
— Не понимаете — и очень хорошо, — поздравил его Бер. — Ваш предшественник, наоборот, был слишком любознателен. Вы ведь знаете его судьбу, как он кончил?
Шартье-Гримаса поморщился и кивнул.
— А что — этот человек, копавшийся в архивах, он еще жив? — спросил Рене де Жизор.
— К сожалению, он уцелел, хотя я предпринял все необходимые меры, — ответил наместник Цезарии. — Он еще в городе, — добавил он.
— Как его зовут?
— Маркиз Хуан де Сетина.
— Один из рыцарей, прибывших с Гуго де Пейном, — пробормотал вслух ломбардец. «Чудовищно! — подумал он уже про себя. — Один прокол следует за другим. Эти тамплиеры роют норы, как лисы, за ними за всеми не уследишь! Лучше всего — собрать их всех в одном месте и завалить каменной стеной».
— Вы совершили ошибку, — произнес он. — И вам ее исправлять.
— За домом маркиза установлено круглосуточное наблюдение, — поспешно отозвался Шартье. — Исчезнуть он не может.
— Нет, он может исчезнуть, — поправил его Бер. — И он должен исчезнуть. Но в нужном нам направлении.
— Понимаю, — сморщился Шартье. — Утром к нему приехал молодой англичанин, граф Норфолк. Как быть с ним?
— Не исключено, что маркиз уже успел поделиться с ним своими находками, — произнес Бер. — Отправьте в этом же направлении и английского графа.
— Терпеть не могу англичан! — поддержал его Рене де Жизор. — Я сам займусь этим делом.
— Как угодно, — согласился Шартье, с удовольствием умывая руки. А Бер с некоторым сомнением посмотрел на великого магистра, чье долгое пребывание в бездействии могло отразиться на его способностях. И неожиданно представив на его месте своего ненавистного врага — Гуго де Пейна, ломбардец с удовлетворением покачал головой, подумав, пусть даже чисто гипотетически, — что лучшей кандидатуры на роль великого магистра не сыскать.
