Велнесс полностью

– Путь к сокровищу преграждает бешеный койот. Хотите ли вы его атаковать? – прочитал Джек реплику от лица Мастера.

А потом другим голосом – низким рыком в духе Грязного Гарри, которым он наделил варвара, – ответил:

– Ухлопаем его.

– Ну-ну, – возразил он гнусавым голосом вора, старавшегося скрыть свою трусость, – так ли уж необходимо всегда прибегать к насилию?

– Пожалуй, мы могли бы урезонить это чудовище, – произнес он скучающим тоном волшебника с его аристократическим, слегка британским выговором.

Потом вмешался колдун, славный малый, но большой любитель выводить приятелей из себя, который обвинил волшебника в излишней осторожности и рассудительности, и они принялись долго спорить, как лучше поступить, а варвар закатил глаза – мол, опять двадцать пять, – потому что уже слышал этот спор раньше и научился в него не влезать, а кончилось все, как и всегда, броском кубиков – навык убеждения колдуна против силы воли волшебника, – и на этот раз колдун вышел победителем.

– Ю-ху! – воскликнул он (почему-то) с сильным южным акцентом.

Тут снизу, из комнаты матери, донесся крик:

– Джек!

Он быстро спрятал всю свою игровую контрабанду в секретное место за комодом, на цыпочках спустился по лестнице, легонько постучал в дверь и медленно приоткрыл ее. Внутри ревел телевизор, кто-то на экране кричал: «Не Плутишка! Не Плутишка!» под восторженные аплодисменты зрителей. Мать, в розовом халате, сидела на кровати, прислонившись к спинке и подтянув к себе колени, и смотрела в телевизор. Единственным свидетельством того, что она заметила присутствие Джека, было то, что ее голова на несколько градусов повернулась в его сторону.

– Прости, – сказал он.

– Что происходит?

– Ничего.

– Я тебя уже десять минут зову!

– Я не слышал.

– Ну еще бы, – сказала она. – В этом доме на меня никто не обращает внимания. Как будто меня тут нет.

– Я просто играл в игру, – сказал Джек.

Воздух в комнате был спертый, как будто здесь держали больного на карантине, слегка пахло пропотевшим одеялом, ароматической смесью и особым, безошибочно узнаваемым духом родительской спальни. Кровать отца стояла рядом с материнской и была, как всегда, тщательно заправлена. Из телевизора крикнули: «Стоп!», и все радостно закричали. Обошлось без Плутишки.

– В какую игру ты играл? – спросила мать.

– Ни в какую. Просто притворялся.

Она глубоко вздохнула с отчетливым раздражением.

– Вечно тебя носит в каких-то воображаемых странах.

– Прости.

– Может, если бы ты не витал в облаках, то лучше учился бы в школе.

Мать рассеянно накручивала на палец длинные прямые волосы, которые раньше были каштановыми, но теперь полностью поседели, а кое-где даже побелели. Она много раз говорила Джеку, что это, по сути, его вина, что первые седые пряди у нее появились от его нескончаемых детских болезней – в таком стрессе она постоянно была из-за него. По телевизору кто-то из участников продолжал умолять: «Крупный куш!» и «Не Плутишка!».

– Можно мне выйти на улицу? – попросил Джек.

– Зачем? – отозвалась мать, по-прежнему не отрываясь от телевизора, который грузно восседал на тумбе в изножье ее кровати.

Джек пару раз смотрел «Испытай удачу». Это была телепередача, основанная на принципе игрового автомата, где в качестве призов участники получали деньги, путевки, драгоценности, машины, лодки и самую современную кухонную технику. Но чем жаднее они были и чем больше жали на кнопку, тем выше становился шанс, что они потеряют все и станут банкротами из-за отвратительного Плутишки – антропоморфного мультяшного персонажа ярко-красного цвета, который, пробегая по экрану и зловеще хихикая, отбирал все их деньги и призы. Это было одно из тех шоу, где от участников не требуется никаких навыков или талантов, кроме умения демонстрировать свою несдержанность, чтобы время от времени развлекать зрителей, совершая какие-нибудь глупые или неловкие поступки, – ход (как подумает Джек примерно десять лет спустя), который впоследствии был перенят и усовершенствован «Реальным миром».

Он сказал:

– Я устал сидеть взаперти.

В этот момент порыв ветра с воем ударил в дом. Сетчатая дверь распахнулась и грохнула о стену.

– Значит, теперь и ты меня бросаешь? – сказала мать.

Джек уставился в пол. Вот почему он редко разговаривал с матерью: почти любая фраза, даже произнесенная безо всякого умысла, ее задевала.

– Всего на минутку, – возразил он. – Я быстро вернусь.

– Все меня бросают.

– Никто тебя не бросает.

– Эвелин бросила меня давным-давно, – сказала она. – А сегодня еще и твой отец уехал бог знает куда.

– Он занимается палом.

– Это он так говорит.

Она вела себя так каждую весну, когда Лоуренс уезжал на дальние ранчо и готовился к традиционному ежегодному сжиганию травы. В это время Рут Бейкер всегда становилась мрачной, циничной и ударялась в фатализм.

Участнику телешоу все-таки выпал Плутишка, и толпа сочувственно застонала. Мать Джека усмехнулась.

– Я просто выйду на улицу, – сказал Джек. – Я не бросаю тебя.

– Там ветер.

– Я ненадолго.

– У тебя есть дела по дому.

– Какие дела?

– Тебе нужно подготовить свою комнату.

– Для чего?

– Сегодня приезжает твоя сестра.