Она говорила размеренно, нараспев, снисходительно, как разговаривают с людьми, которых считают – как выразилась бы его мама –
– Спасибо, – повторил Джек.
– Отдашь ему это позже, – сказала Рут. Затем, обращаясь к Джеку: – Ступай. Взрослым нужно поговорить.
Джек поднялся наверх и прислушался, но услышал только неясный гул голосов. И вот, радуясь тому, что они еще не скоро закончат пить кофе и беседовать, он сделал то, что делал в последнее время каждый раз, когда был уверен, что его долго никто не потревожит. Он достал из тайника за комодом свою единственную книгу по «Подземельям и драконам», разложил вырванные из тетради страницы, на которых рисовал карты, квесты, персонажей и существ, а также писал заметки для сложных кампаний, и начал играть.
Он продолжил игру с того места, где его прервали, со сражения с чудовищным бешеным койотом, и прорычал за варвара:
– Давайте его ухлопаем.
Потом он бросил шесть дайсов (на ловкость), подсчитал результат и записал его в тетрадь, потом бросил пять дайсов (на восприятие) и подсчитал результат, снова бросил еще пять (проверка навыка), еще четыре (на оборону), еще два (на силу), и каждый раз тщательно записывал результаты (все время сопровождая битву звуковыми эффектами кряхтения и лязга стали), пока наконец не объявил – опять же, низким голосом воина, – что монстра действительно «ухлопали».
– Ты его одолел! – сказал Джек испуганным голоском вора. – Пронзил насквозь! Прямо в солнечное сплетение! Он истекает кровью!
– Повержен, но не убит! – продекламировал он, словно читал рекламу на радио, – этот голос принадлежал жрецу, который толком не умел общаться с людьми и всех слегка раздражал.
– Ей-ей, вот это бешеная псина! – воскликнул он с южным выговором колдуна. – Ну и злыдень!
– Может, просто его прикончим? – спросил он усталым голосом волшебника.
– Подлюка! – сказал колдун. – Паскуда зубастая!
– Ладно, мы поняли, – сказал волшебник. – Он тебе не нравится.
– Собака шелудивая!
В этот момент Джек услышал легкий скрип половиц и, обернувшись, увидел, что у двери стоит Эвелин – она была в комнате и наблюдала за ним уже неизвестно сколько времени.
Лицо Джека вспыхнуло, и он начал в приступе паники собирать бумажки и дайсы.
– Прости! – сказал он, хотя сам не знал наверняка, за что извиняется. Это был рефлекс; если бы мать увидела, что ему так весело, она бы возмутилась.
Но Эвелин только улыбнулась и села на кровать.
– Что ты делаешь?
Джек пожал плечами и уставился в пол.
– Ничего. Просто играю.
– И часто ты этим занимаешься? – Ее голубые глаза внимательно смотрели прямо на Джека, в отличие от Рут, чей взгляд обычно отклонялся градусов на пять либо в одну, либо в другую сторону от лица собеседника.
– Ну да, – сказал он. – Довольно часто.
– Какую кампанию проходишь?
Джек посмотрел на нее, удивившись, что она знает слово «кампания», – этот термин явно давал понять, что игра ей знакома.
– Не знаю, – ответил он. – Я сам ее придумал.
– Покажи.
И он показал ей карты, которые нарисовал, монстров, которых создал, квесты, которые изобрел. Проблема заключалась в том, что у него было только одно руководство, а значит, источник информации иссяк довольно быстро, но поскольку он не осмеливался попросить у матери купить еще книг, приходилось придумывать приключения самому.
– Ты сам все это сделал? – спросила Эвелин, глядя на бумаги, разбросанные по полу: планы замков, смоделированных по образцу настоящих, которые он видел в учебнике географии, и гротескные изображения злобных существ, срисованных с настоящих, которых он видел в прерии: краснохвостый сарыч, медноголовый щитомордник, стая койотов, только их черты фантастически искажены и изуродованы.
Джек оглядел свои творения и сказал:
– Угу.
– Это же прекрасно. – Она взяла в руки рисунок сарыча и стала изучать его. – Так детально.
– На дереве за окном моей комнаты живет сарыч. Я за ним наблюдаю.
– У тебя верный глаз.
– Я часто сижу у окна, – сказал Джек.
Она кивнула, положила рисунок обратно на пол, оглядела беспорядочную кучу бумажек и дайсов.
– Тяжело, наверное, играть в одиночку?
– Ну да, – сказал Джек. – Самая большая проблема – это играть и за Мастера, и за игроков одновременно.
– В каком смысле?
– Ну, когда я Мастер, я знаю все сюрпризы и секреты. Где находятся ловушки, где прячутся монстры, где зарыты сокровища. Но когда я игрок, мне приходится делать вид, что я ничего не знаю.
– Да, неудобно, конечно.
Джек пожал плечами – мол, делов-то.
– Это просто еще один уровень притворства, – сказал он. – Я не просто Мастер, а вроде как Мастер Мастера.
Эвелин улыбнулась и долго смотрела на него, потом встала и сказала:
– Тогда не буду тебе мешать.
Она больше не говорила в той снисходительной манере, как сразу после приезда. Теперь она общалась с ним нормально, как с нормальным человеком. Она направилась к двери, но перед уходом обернулась и в последний раз смерила его долгим проницательным взглядом.
– Мама всем говорит, что ты заторможенный, – сказала она.
– Я знаю.