Велнесс полностью

– Люди обычно ищут новые отношения, которые решат проблемы, существовавшие в предыдущих отношениях, – сказал Кайл, – но, поступая так, мы часто, как это ни парадоксально, оказываемся в отношениях, где возникают точно такие же проблемы.

Элизабет кивнула, завороженно и ошарашенно глядя на этого здоровяка, слишком хорошо, даже пугающе хорошо понимавшего ее саму и ее брак.

– Вот тебе нужен был романтический партнер, который не нуждается в твоем внимании и не зависит от тебя, – сказал он. – Но как только ты нашла такого парня, он постепенно начал в тебе нуждаться и зависеть от тебя. Такова природа близости. И вот ты начала замечать эту его потребность и слегка отстраняться, что, видимо, приводило его в недоумение, поэтому он тянулся к тебе еще сильнее, тебе это казалось еще больше похожим на зависимость, ты опять отстранялась, он опять тянулся к тебе, и так далее, и так далее, и получился эдакий вечный цикл притяжения и избегания, пока в конце концов тебе не начало казаться, что ты живешь именно с таким нуждающимся в тебе и зависимым человеком, с каким никогда не хотела иметь дела.

– Теперь я сомневаюсь, что он хоть когда-то был независимым, – сказала Элизабет. – Во всяком случае, по-настоящему.

Она вспомнила о банановых панкейках, которые Джек делал ей в награду за ее жестокость. Она понимала, что объективно это очень трогательный жест и она должна быть благодарна, но, честно говоря, каждый раз это приводило ее в ярость.

– Ой, да, такое часто случается, – сказал Кайл. – Когда люди боятся чего-то в себе или за что-то себя презирают, они обычно имитируют противоположность тому, чего боятся и что презирают. Особенно это касается тех, с кем они строят отношения. Так что тот, кто презирает себя за потребность во внимании партнера, будет изображать независимого человека. Тот, кто боится своих извращенных наклонностей, будет строить из себя рыцаря. Тот, кто боится, что он обычный и ничем не примечательный, будет имитировать бунтарство.

– Боже мой.

– А главная проблема и, конечно, самая большая ирония состоит в том, что потом появляется кто-то вроде тебя, кому действительно нужны независимость, рыцарство и нонконформизм, и ты влюбляешься в придуманный образ, потому что именно эти качества для тебя важнее всего. Но по мере того, как ты узнаешь этого мужчину получше, выясняется, что он полная противоположность тому человеку, которого ты на самом деле искала.

– Боже мой.

– К сожалению, такая динамика очень распространена.

– И ты понял это за пятнадцать минут?

– Раньше ты говорила, что вы с Джеком «дополняете» друг друга. Но по определению это означает, что каждый из вас сам по себе лишен цельности. И, возможно, именно поэтому вы оба так одержимы ничем: вы ощущаете в себе гигантскую пустоту. Вы жаждете чего-то такого, что заставило бы вас чувствовать себя менее неполноценными, менее фрагментарными. И, возможно, вы с Джеком заметили друг в друге что-то, что, как вы надеялись, заполнит пустоту в каждом из вас, но в конечном счете ничего не вышло, и вот вы здесь, в поисках новых людей, за которых можно уцепиться, новых людей, которых можно втянуть в свой заговор.

– Заговор звучит как-то уж слишком жестко.

– Можно рассказать тебе анекдот?

– Давай.

– Однажды ночью полицейский видит какого-то мужика, который ползает вокруг фонаря. Полицейский спрашивает: «Что вы делаете?», а мужик отвечает: «Ключи ищу». Полицейский ему: «Вы их здесь потеряли?», а мужик: «Нет, но здесь светло».

– Думаю, этот анекдот был бы смешнее, если бы я не была уверена, что этот мужик – я.

– Ты ползаешь под фонарем и заглядываешь только в самые освещенные места. Ты думаешь: может, все исправит новая квартира? Может, роман на стороне? Может, оргия? И да, конечно, все это может на время помочь, но глубинная истина в том, что пустота, которую вы ощущаете в своем браке, какой бы она ни была, все равно останется, и пока вы это не признаете, она так и будет ощущаться, как дыра в самой сердцевине, и, может быть, вы даже не знаете точно, что такое эта пустота, но вы знаете, что она большая, глубокая, незаживающая, и я тебе гарантирую, что она гноится.

Тут он перевел глаза на танцпол – впервые за весь вечер разорвав их напряженный зрительный контакт, – заметил Донну и улыбнулся при виде ее наряда.

– Во всяком случае, это моя теория, – сказал он. – Я могу и ошибаться.

Элизабет посмотрела на Джека, который по-прежнему стоял с другой стороны танцпола, у бара, хотя теперь он слегка наклонился вперед и обхватил голову руками, а Кейт поглаживала его по спине и смотрела на него с озабоченностью и сочувствием.

– Я думал, Элизабет такая расслабленная и бесшабашная, – говорил Джек, – но на самом деле она настоящий диктатор-перфекционист.

– Ничего-ничего, – сказала Кейт, – не держи в себе.

– Я думал, она жизнерадостная и энергичная, но на самом деле она в постоянном стрессе.