Велнесс полностью

Платформа неслучайно работает именно так, отбирая у Лоуренса славу как раз в тот момент, когда он начинает к ней привыкать. Ее методы не слишком отличаются от некоторых стилей дисфункциональных отношений, когда один партнер щедро обеспечивает второго вниманием и поддержкой вплоть до того момента, когда тот начинает хотеть этого внимания и нуждаться в нем, и вот тогда-то внимание заканчивается, часто безо всяких объяснений. Это излюбленный прием большинства так называемых пикаперов, когда «игра» состоит в том, чтобы продемонстрировать женщине свою заинтересованность, а потом внезапно и без видимой причины лишить ее этой заинтересованности. Идея заключается в том, что это должно поменять динамику отношений, заставляя женщину прилагать усилия, чтобы вернуть интерес и внимание мужчины, поскольку люди склонны наделять то, что они потеряли, более высокой ценностью по сравнению с тем, чего у них никогда не было или чего они изначально не хотели. По сути, соблазнение можно считать успешным, когда пикапер манипуляциями добивается того, чтобы женщина соблазняла уже его, и это та же самая закономерность, которая сейчас воспроизводится в отношениях Лоуренса с «Фейсбуком», хотя, конечно, инженеры, математики и программисты «Фейсбука», которые работают над алгоритмом поддержки пользователя, не мыслят в этих терминах – они знают только то, что говорит им их аналитика, а именно: что сразу после отключения алгоритма активность пользователя, как правило, резко возрастает, а им только того и надо.

Если говорить о субъективных ощущениях Лоуренса, он ощущает себя брошенным и отверженным. Удивительно, как он привык настолько полагаться на лайки и комментарии, как эти знаки внимания стали выполнять функцию эмоциональных опор, в которых он нуждается каждый день. Удивительно, но без них он чувствует себя обделенным, вычеркнутым из жизни. Он ищет поддержки в Джеке и пишет ему бестолковые сообщения в откровенной погоне за эмоциональной подпиткой:

Иногда Джек отвечает – обычно одним предложением или даже одним словом, – а иногда не отвечает вообще. Он игнорирует сообщение, как будто не видел его, хотя, согласно уведомлениям, которые Лоуренс получает от «Фейсбука», еще как видел.

На данный момент их отношения на языке теории графов можно было бы назвать «односторонними».

А потом Лоуренс развивает бурную деятельность: ищет на платформе любой контент, который его хоть как-то интересует, и взаимодействует с ним, лайкая и добавляя в избранное фильмы, телепрограммы, спортивные мероприятия, знаменитостей, музыкантов, рестораны, бренды и даже несколько обширных онтологических категорий, такие как «Знания», «Отдых», «Фрукты» и «Жизнь». Он приходит к выводу, что должен многократно увеличить свою активность в «Фейсбуке», чтоб хотя бы просто поддерживать тот уровень внимания и популярности, к которому привык, – по сути, при любом виде наркотической зависимости наблюдается та же картина, когда наркоману требуется все увеличивать и увеличивать дозу, чтобы поддерживать прежний уровень кайфа. Это опять же неслучайно.

Вся новая активность тщательным образом регистрируется в журнале действий «Фейсбука», а потом он добавляет эти сведения в матрицу пользовательского профиля Лоуренса, в персонализированную динамическую базу данных, хранящуюся на монолитном черном сервере, на одном из пятидесяти тысяч таких серверов, стоящих в сером прямоугольном здании, которое построили в Швеции, недалеко от Полярного круга, чтобы сюда можно было регулярно подавать холодный воздух для поддержания оптимальной температуры компьютеров. Именно здесь, в дата-центре, настолько огромном и бесконечном, что сотрудники передвигаются по нему на мотороллерах, профиль Лоуренса анализируется, сегментируется и классифицируется алгоритмом, чьей единственной задачей является выявление закономерностей.