Велнесс полностью

– У нас все разладилось.

– Понимаю.

– У нас трудности в отношениях.

– Они возникли только что или уже давно?

– Вообще-то… и так, и так. Но, кажется, все началось с новой квартиры. Я вам еще не говорила: мы наконец-то купили квартиру.

– Поздравляю.

– Да, и предполагалось, что это будет наш дом на всю жизнь. Я думаю, что сам процесс планирования этого дома на всю жизнь выявил некоторые вещи, которым, честно говоря, мы до этого не уделяли внимания. В общем, он заставил нас задуматься, действительно ли мы хотим прожить так всю жизнь. Он заставил нас понять, что… не знаю, возможно, у нас изначально что-то пошло не так.

– И что же?

– Это может прозвучать странно, но вы помните, как взяли меня к себе?

– Конечно.

– Помните исследование, которое мы тогда проводили?

– «Сценарий любви с первого взгляда» – так его, кажется, назвали? Конструирование близости в лабораторных условиях. И я хочу, чтобы вы знали, что наши результаты оказались надежными и воспроизводимыми, в отличие от многих других результатов нынешних исследований. Это была прекрасная работа.

– В общем, я использовала наш метод на Джеке.

– Не может быть!

– На первом свидании. Я прошла весь сценарий, все десять вопросов, точно в правильном порядке.

– Ну даете!

– С тех пор Джек убежден, что мы созданы друг для друга.

– Ох, как жаль, что это произошло не в рамках эксперимента. Мы могли бы включить эти данные в наши выводы! Представьте заголовок: «Результаты настолько убедительны, что одним из побочных эффектов становится брак».

– Просто я почти уверена, что мы с Джеком… на самом деле мы совершенно не подходим друг другу.

– Да?

– Помните, что во время нашего знакомства вы сказали мне о любви? Вы сказали, что любовь – это когда ты видишь в ком-то другом нечто такое, чего хочешь для себя. И тогда я увидела в Джеке то, чего, как мне казалось, я хотела. Но, может быть, это мне больше не нужно, или, может быть, этого в нем вообще никогда не было. Я не знаю.

– Дорогая, – сказал Сэнборн, глядя на нее так же снисходительно, как в те годы, когда она была студенткой и говорила какую-нибудь наивную чушь. – Естественно, вы с Джеком не созданы друг для друга. Естественно, вы друг другу не подходите.

– Ого. Вообще-то я думала, что вы меня поддержите.

– Я постараюсь поддержать вас, дорогая, но, возможно, не так, как вы ожидаете.

– Хорошо.

– Конечно, сейчас я ужасно предвзят. Вы должны знать, что в вопросах любви объективности от меня ждать не приходится.

– Почему?

– У меня кое-кто появился.

– Правда?

– И этот кое-кто – самому неловко это произносить, – этот кое-кто мне очень дорог.

– Это замечательно.

– Верите или нет, но его зовут Дейл. Представьте себе! Я всю жизнь был так далек от сентиментальности, и вот меня сводит с ума человек по имени Дейл. Честно говоря, даже стыдно.

– Я рада за вас, – сказала Элизабет. Это был первый раз, когда Сэнборн рассказал ей что-то конкретное о своей личной жизни. Он всегда, на протяжении десятков лет, либо хранил полное молчание по этому поводу, либо был демонстративно уклончив. Она улыбнулась, взяла его за руку и сжала ее.

– Да, в общем… Дейл, – продолжал Сэнборн, качая головой. – У него ужасный вкус в вине. И в еде. И в фильмах. Он искренне смеется над самыми тупыми ситкомами. Он никогда не слышал о Шопене, но знает все правила футбола. Он жует с абсолютно омерзительным влажным чавканьем. И тем не менее я им надышаться не могу.

– Мне говорили, что это называется энергией новых отношений.

– Я к тому, что он заставил меня пересмотреть мои прежние непримиримые взгляды на любовь.

Сэнборн улыбнулся ей, откинулся на спинку скамейки, скрестил ноги и посмотрел в ясное осеннее небо. Элизабет проследила за его взглядом и увидела голубей, сидящих на вершине «Фасоли», – в ней отражался яркий голубой день, трудно было понять, где заканчивается скульптура и начинаются небеса, и поэтому казалось, что голуби зависли в воздухе.

– После нашего исследования про иглоукалывание меня мучит один вопрос, – сказал Сэнборн. – Вы же помните наше исследование про иглоукалывание?

– Когда люди вылечивались от хронической боли в спине с помощью зубочистки.

– Да! И с тех пор я все время думаю над этим вопросом: если люди способны на самоисцеление, почему же они так не делают? Сами по себе? Зачем им плацебо? Почему они ждут разрешения? Почему им нужен этот толчок? Тогда у меня не было ответа на этот вопрос, но, думаю, теперь он у меня есть. Хотя опять же, я его не проверял, так что отнеситесь к моим словам со своим обычным здоровым скептицизмом.

– Разумеется.