Это был тренинг по имитации микродозирования психоделиками, который Бенджамин проводил по утрам каждый будний день. Надо было выполнять эту странную гимнастику прямо перед работой и тем самым провоцировать в мозге выброс какого-то вещества – не совсем ЛСД, но чего-то очень на него похожего, своего рода натурального аналога ЛСД. Такая дыхательная практика якобы высвобождала галлюциногенные молекулы в крохотных количествах, недостаточных для того, чтобы вызвать галлюцинации, но зато они вроде как давали всевозможные преимущества для работы, включая повышение креативности и концентрации внимания, улучшение настроения и так далее. Предполагалось, что люди должны повторять эту процедуру всякий раз, когда устраивают мозговой штурм при обсуждении нового проекта, или когда выступают с важной презентацией, или когда просят о повышении зарплаты, да и вообще когда выполняют любую хоть сколько-нибудь трудную задачу.
– Помните, что надо быть в моменте, – сказал Бенджамин, слегка покачивая головой, так что его длинная аккуратная борода дрожала.
Он устраивал эти тренинги каждый раз перед началом рабочего дня, в обед проводил занятия по продвинутому биохакингу, а во время неформальных посиделок иногда читал лекции о том, как буддизм может «повысить продуктивность». Его клиентами были в основном бизнесмены из соседних зданий, работающие в сфере технологий и рекламы, в юридических фирмах или брокерских конторах, хотя в последнее время Бенджамин пытался преобразовать свою популярность в узких кругах в нечто более масштабное: завел ютуб-канал, искал возможность выступить на конференции TED, разрабатывал собственную методику.
– Будьте к себе внимательнее, – сказал Бенджамин, как-то странно ощупывая левой рукой собственную грудь. – Я вот, знаете, пару раз терял сознание во время этой практики.
И все присутствующие проделали упражнение еще раз.
Джек пока что снова полез в «Фейсбук». С минуты на минуту он ожидал гневного и, скорее всего, неадекватного ответа от своего отца. Накануне Элизабет легла спать рано, а Джек приступил к тому, чем обычно занимался по вечерам за компьютером: стал писать в «Фейсбуке» яростные опровержения очередной бредовой теории заговора, которой увлекся Лоуренс Бейкер. На сей раз параноидальным воображением отца почему-то овладел вирус Эбола. Он любил репостить – рефлекторно, бездумно, не утруждаясь изучением и проверкой фактов, – тексты или мемы, посвященные тому, что вызывало у него возмущение. Его страница производила кошмарное впечатление: репосты перемежались жуткими видео, где отец, исхудавший после многих лет сидения на диване, разглагольствовал на камеру, и его костлявое лицо было снято крупным планом так, что в кадр попадали только выпученные от ужаса глаза. Сегодня все публикации отца были об Эболе: о том, что в каком-то городе в Техасе по распоряжению Центра контроля заболеваний ввели незаконный локдаун после того, как одной-единственной семье пришел положительный результат теста; о том, что правительство ожидает очень высокой смертности от Эболы в США, доказательством чему служит тот «факт», что оно закупило пластиковых гробов на миллиард долларов, которые теперь сложены штабелями на шоссе под Атлантой; что ЦКЗ получил патент на вирус Эбола и планирует распространить его в Америке, чтобы нажиться на вакцинах; и, наконец, что Эболу можно вылечить большими дозами витамина С.
Начав с техасского города, Джек перешел по ссылке и обнаружил, что заметка опубликована на сайте с невнятным названием «Национальный отчет», который при ближайшем рассмотрении оказался сатирическим новостным агентством, чьей целью было дурачить невнимательных людей, и довольный Джек отправил эту информацию отцу, посоветовав ему, как он говорил своим студентам, «проверять источники». По поводу сложенных друг на друга пластиковых гробов Джек сообщил отцу, что точно такая же фотография несколькими годами ранее иллюстрировала совсем другую онлайн-теорию заговора, согласно которой правительство планировало массовое убийство миллионов американцев в рамках военного положения, и в это отец
Когда Джек опубликовал последний пост, было уже далеко за полночь, и Элизабет почти наверняка спала, поэтому он приступил к другому делу, которым обычно занимался по вечерам за компьютером: включил порно.