Все началось с легкого першения в горле. Постоянные неприятные ощущения, сопровождающиеся слабой болью при глотании. В общем и целом не так уж страшно. Но через несколько дней это переросло в острые уколы боли, которые Джек чувствовал всякий раз, когда ел или говорил, и вдобавок что-то случилось с его восприятием, так что даже вода казалась странной на вкус, а голоса слышались гулко и как будто сквозь вату. Такое развитие событий встревожило его, но не слишком – и явно не заслуживало того, чтобы рассказывать маме. Но еще через несколько дней он проснулся с ощущением, что боль усилилась и что-то у него в горле пришло в движение: бесконечная мучительная пульсация перетекала в челюсть, в шею, в плечи. В конце концов он вынужден был перестать поворачивать голову, потому что это вызывало боль, которая пронзала его насквозь и ощущалась так, будто в верхнюю часть спины впиваются зубы маленького настойчивого зверька.
И все же он ничего не сказал. И все же он продолжал надеяться, что это пройдет само и ему не придется снова нервировать мать. Но оно не проходило, и несколько дней спустя ему стало трудно двигать головой, трудно даже оставаться в ясном сознании – перед глазами все плыло, лоб был горячим, он вздрагивал всем телом, и одна мысль о еде вызывала невольный приступ тошноты.
В таком виде мать и обнаружила его однажды утром – он был весь в поту и дрожал, а потом заплакал, стоило ей просто к нему прикоснуться, и тогда она измерила ему температуру, обнаружила, что у него тридцать девять и четыре, взяла его на руки, и его тут же вырвало желчью на них обоих, и тогда она немедленно повезла его к врачу, все это время думая: