Велнесс полностью

– Потом, примерно десять лет спустя, штаты приняли закон о гражданских правах, который позволил местным жителям подавать в суд на застройщиков, чтобы сохранить целостность района. Скажу так: намерения у них были благие, но оказалось, что реальное применение этих законов требует много времени, координации, сил и денег, и поэтому единственные граждане, которым эти законы действительно пригодились, – это, как ни странно, богатые белые люди, отстаивающие свою собственность. Ровно это и происходит сейчас в Парк-Шоре. Предъявляются иски, накладываются судебные запреты.

– Значит, все эти разговоры о сохранении исторического облика Парк-Шора…

– Красивые слова и пиар чистой воды. Те, кто выступает против нас, просто-напросто не хотят признавать, чего они на самом деле боятся.

– А чего они на самом деле боятся?

– Новых жителей.

– Всего-то?

– Так это не шутки. Сам подумай. Если люди с невысоким уровнем дохода поселятся в таком месте, как Парк-Шор, это может негативно сказаться на ценах на недвижимость. Это может изменить, как говорится, «облик города». Пойми, мы же пытаемся втиснуть многофункциональное многоквартирное здание в богатый пригород с низкой плотностью застройки. Естественно, без сопротивления не обойтись.

– Ага. И что теперь?

– К счастью, я как раз специализируюсь на такого рода вещах. Управление рисками. Примерно этим я и занимаюсь.

– В смысле?

– Не буду обременять тебя лишними подробностями – это феноменально сложная работа, – но давай попробуем представить это так. Допустим, риск – это такой токсин. Своего рода глютен проектного финансирования. Это яд. И он повсюду, куда ни плюнь. Глютен, добавленные сахара, соевое мясо, все эти вспомогательные вещества в лекарствах, алюминий в дезодорантах, генетически модифицированные семена, напичканные антибиотиками коровы, сети 5G. Я все это к чему – ты хоть представляешь, сколько дряни содержится в продуктах, которые мы едим? В питьевой воде? В воздухе? Ты изо всех сил стараешься избегать этих токсинов, но избежать всех не получится, поэтому надо ослаблять их воздействие и выводить из организма.

– Да, но как?

– О, ты не видел мои запасы?

Бенджамин вскочил с кресла и открыл шкафчик на задней стене. Внутри, в зеркальной нише, где предыдущие поколения бизнесменов держали бы графин с виски, стояли десятки маленьких стеклянных пузырьков с пипетками, флакончиков, баночек с таблетками, пластиковых пакетиков, на которые были наклеены белые и зеленые глянцевые этикетки.

– Это мои суперфуды, – сказал Бенджамин. – Натуральные, органические и, что самое важное, на сто процентов биодоступные.

Он взял один из флакончиков и отвинтил колпачок.

– Это концентрированные красные водоросли, – и он капнул бордовую жидкость из пипетки в рот, – это от окислительного стресса, – взял другую бутылочку, – это цитрусовые биофлавоноиды, – снова что-то выпил, потом повторил это еще с несколькими настойками, – это чистый экстракт каму-каму, это адаптогены растительного происхождения, это помогает от синдрома дырявого кишечника, это стимулирует движение лимфы, эту штуку я получил от одного серба и даже не знаю, от чего она помогает, а это живица, отличное средство против паразитов. – Бенджамин проглотил по дозе каждого препарата, и его щеки сначала вспыхнули нежно-розовым румянцем, а потом стали ярко-рубиновыми. – Вот это да, – сказал он, широко раскрыв глаза и качая головой. – Эффект, конечно, суперский.

– И сколько этого всего тебе надо принимать?

– Надо? Я не знаю. Я все делаю интуитивно. Просто пью, пока не почувствую, что с меня хватит. Тело само знает меру. Доверься ему.

Тут он взял какую-то пробирку с темно-зеленым содержимым.

– Это жидкий хлорофилл. Помогает избавиться от тяжелых металлов в организме. – Бенджамин откупорил флакончик, качнул им в направлении Джека, как будто поднимая тост, опрокинул его себе в рот, сглотнул. – А еще – вот это прям ух, мощно пошло – еще он улучшает концентрацию внимания.

– Бен, мы все еще говорим о «Судоверфи»?

– Ой, точно. В любом случае, я хочу сказать, что финансирование проектов основано примерно на тех же принципах. Если возникает риск, ты ищешь способы его уменьшить. Эта небольшая загвоздка с Парк-Шором просто означает, что мне нужно распределить риски за счет привлечения новых инвесторов и/или найти других инвесторов, у которых, скажем так, более высокая толерантность к риску. Но беспокоиться не о чем, ладно? Все под контролем.

– Отлично, рад это слышать.

– Предоставь все мне. И еще, Джек.

– Что?

– Серьезно, займись уже собой. Выглядишь погано.

Выходя из здания, Джек чуть не наступил на нескольких певчих птиц, неподвижно лежавших на тротуаре Аппер-Уэкер-драйв.