Студенты кивают и записывают. Он искренне надеется поразить их своим рассказом, но знает, что главным образом им интересно, будет ли этот материал на контрольной.
Иногда после этой лекции Джек подходит к той самой картине, к «Прерии в огне», и долго стоит перед ней. Она висит на первом этаже, в одной из наименее людных галерей. Наверху, где выставлена «Американская готика» Гранта Вуда, всегда стоит гвалт – громко хохочущие посетители делают селфи со знаменитой парочкой. В последнее время терпение Джека иссякло, и туда он больше не ходит. Его раздражает алчущая фотографий толпа – вероятно, потому, что он помнит времена, когда съемка была запрещена, когда в музее стояла тишина, как в церкви, и приходили сюда обычно те люди, которые останавливались перед картинами и подолгу их рассматривали. Джек был одним из таких людей, и он помнит, как впервые подошел к «Американской готике» и смотрел на нее без перерыва около получаса, так долго, что у него заныли спина и ноги. Теперь он называет
Когда он увидел «Американскую готику» вживую, его поразило, какая она маленькая – всего фута два в ширину и меньше трех в высоту. Казалось невероятным, что такая крошечная вещь обрела такую большую популярность. Присмотревшись к картине поближе, он обнаружил, что она написана и тщательнее, и в то же время небрежнее, чем он думал раньше. Например, очки фермера оказались чуть-чуть сплющенными с одной стороны, чуть-чуть асимметричными, так что ни одна из круглых линз не выглядела как идеальный круг. И зубцы его металлических вил были неровными и разными по длине. И то, что на расстоянии казалось текстурой пальто фермера, при ближайшем рассмотрении превратилось в корявые царапины. Но зато Джека впечатлили другие детали: как узор на платье женщины повторяется в миниатюре на занавесках в доме; как мазки на лбу фермера собираются в морщины, которые появляются, когда человек регулярно с недоверием приподнимает брови, – долгие годы провинциального скептицизма, въевшиеся в кожу, воссозданы благодаря искусной комбинации слоев краски.
Но сейчас такое длительное и неторопливое изучение картин стало невозможным. Любители фото мешают Джеку сосредоточиться. Поначалу музей пытался запретить съемку, но к тому времени, когда у каждого появилась камера в телефоне и персональная галерея в интернете, просить посетителей не снимать было все равно что пытаться остановить прилив граблями. Бесполезно.
Джек вспомнил свои занятия в колледже: его преподаватели утверждали, что все объекты, которые можно сфотографировать, уже сфотографированы, что жанр исчерпал себя, что под солнцем нет ничего нового, что можно было бы запечатлеть на камеру. Эти преподаватели не предвидели появления смартфонов. Они не предвидели появления селфи. Оказывается, есть способ привнести в фотографию новизну – надо просто добавить на нее собственное лицо.
Теперь музей приветствует съемку и просит посетителей добавлять хэштеги, когда они постят свои фотографии в интернете. И вот «Американскую готику» весь день окружают селфи-палки и туристические группы, а родители просят детей позировать перед картиной, изображая ее персонажей. В последний раз, когда Джек ходил смотреть «Готику», за десять минут шесть разных парочек попросили их сфотографировать. В итоге он просто перестал туда ходить.
К счастью, «Прерия в огне» не пользуется популярностью. Она висит на тихой стене тихого зала, где самые популярные экспонаты – малоизвестные работы Джона Сингера Сарджента. Это место не вдохновляет на селфи, и Джек предпочитает его переполненным залам наверху, даже если из-за этого чувствует себя сварливым старикашкой, не так уж и сильно отличающимся от фермера с «Американской готики» – малоприятного персонажа, каких люди предпочитают видеть на картинах, а не в реальной жизни.
В «Прерии в огне» художник решил проблему изображения прерии традиционно: не стал ее изображать. Действие происходит ночью, поэтому каверзный пейзаж погружен в темноту и обрисован очень неопределенно, за исключением переднего плана, где компания путников пробирается сквозь высокую траву. Вдалеке, на горизонте, полыхает гигантское пламя. Дым поднимается в воздух огромными красно-оранжевыми клубами. Путники напуганы. Даже их лошади напуганы. Огонь приближается. Им грозит гибель.