Обилие коней в этих краях меня поразило. У нас в Египте собственная лошадь, признак человека состоятельного. Всадник — это уже господин. Даже если он восседает всего-навсего на тощем муле. Каково видеть табуны в тысячу голов, которые стерегут несколько голодранцев, пересаживающихся с коня на коня просто ради забавы. Конина главная пища в здешних степях, молоко кобыл — самый распространённый напиток. Как базарная байка, рассчитанная на доверчивого олуха, звучали слова про то, что в степи можно купить лошадь всего за несколько серебряных дирхемов. Словно сказка про Синдбада, собиравшего алмазы, валявшиеся на земле в горном ущелье.
Сопровождавшие корабль стражники каждый день кормили нас до отвала свежей бараниной, которую привозили откуда-то из степи.
Время тянулось скучно. Как на море. Только судёнышко совсем маленькое и тесное. Даже поговорить, так, чтобы тебя не слышали, негде. Для таких разговоров оставались сумерки на берегу. Днём оставалось только чесать языки о чём-нибудь.
Патриарший посланник, будучи человеком учёным и начитанным, делился историями, почерпнутыми из умных книг:
— В этих степях не меняется ничего. Только названия. Уходят одни народы, приходят другие — меняется только имя. Две тысячи лет назад Геродот побывал в этих краях. Думаешь с тех пор что изменилось? Если бы ты прочитал его рассказ, то решил, что он написан недели две назад. Кони, овцы, шатры, кобылье молоко. Только по названию и поймёшь, что речь идёт о седой древности. Тогда эта степь называлась Скифией. Скифы здесь жили. Потом были сарматы, гунны, хазары, печенеги, кипчаки. Сейчас кипчаков всё больше зовут татарами. А по сути своей те же скифы, что и тысячелетия назад.
Самым преданным и усердным слушателем грека был Баркук. Он ловил буквально каждое слово, порой открывая от напряжённого внимания рот.
— От некоторых народов и имени не осталось, — задумчиво тянул ромей, колупая ногтем орех, — Хотя старые названия кое-где живы. Теперь никто уже не знает, что они означают. Вот великую реку, на которой стоит ханская столица, так и зовут Итиль. По-татарски просто река. В старых книгах она звалась Ра. Что это означало? Забыли. Река, по которой мы плывём — Дон. В старых книгах он зовётся Танаис, но мне кажется, что это то же самое слово. Только искажённое.
— Дон на языке ясов означает река. Как Итиль у татар, — не утерпел Баркук.
— Вон оно, что, — одобрительно отозвался грек, — Если прислушаться, то здесь все реки так называются. Днепр, Днестр, Дунай. Везде слышится Дон. Значит было время, когда вся здешняя степь до Карпат и Венгрии говорила по-ясски. Теперь другие времена, другие в степи хозяева.
Он бросил взгляд на берег уходящий к закату и в голосе зазвучала печаль.
— Только на первый взгляд кажется, что в степи на всех места хватит. Простор. Глазу не за что зацепиться. Только это всё обман — зло хмыкнул, — Морок. В степи не спрятаться. А потому тесно. Зато в горах, в дремучем лесу места всем хватает. Всегда можно найти укромный уголок, чтобы спрятаться. Каких только неведомых племен там не бывает. Асы, говоришь? Они сейчас на Кавказе живут, в Венгрии. В лесах на севере, откуда эта река течёт. Развеялась в веках их древняя слава. Уже и сами про неё забыли. Только язык и остался в память о былых временах.
— Сказки, чтобы детям у очага рассказывать, — засмеялся один из греков.
Патриарший посланник нахмурился. Было видно, что смех этот ему не по душе:
— Прошлое не уходит бесследно. Оно меняет обличия, затаивается и часто возвращается в блеске и славе. Сказано: «Если царство разделится, то не устоит». Эти слова можно и на иной лад повернуть. А если соединится? Если заблудшие братья вспомнят забытое родство и встанут плечом к плечу? Киприан ведь не зря уповает на единение славян. Не на пустом месте его вера. Сам язык славянский некогда собрал разные племена письменами, что принесли им православные учителя Кирилл и Мефодий. По сей день вся грамота болгарская, русская, сербская их буквами ведётся. А ведь не зря говорит русская пословицы: «Что написано пером — не вырубишь топором». У славян сейчас сила. И сила эта православная. Как бы только её собрать воедино. Франки же смогли когда-то собраться под тиару к римскому папе.
— Чего же Киприан сам на Русь не едет? Отца Георгия туда отослали.
— Киприан молод, ещё. Дай срок, поднаберётся опыта. Мы ещё увидим его дела, попомни мои слова. Тем более сейчас хлопот и в Болгарии хватает. Не от тамошнего ли патриарха и идёт сейчас главный раскол среди православных? Уже и до Руси дотянулись. Слыхано ли, своего митрополита туда ставить пытались. А кому это на руку? Папёжникам! Они и так сейчас спят и видят, как Волынщину и Галичину под Рим увести. Руками польского да венгерского королей.
— Нынешний император болгарскому патриарху всегда поддержку давал.
— Пока союзник нужен был. Правда, для него церковные нужды — дело десятое. Главное — болгарский царь. С ним сейчас будет союз и любовь. Уже императорского сына за болгарку сватают.
