Напуганная его появлением, Верити не смогла придумать ничего лучше, кроме как молча наблюдать за укутанным в рясу существом. Его рука была уже на расстоянии пальца от пульта управления, когда из темноты появилась Порция и схватила кормильца. Все произошло так быстро, что Верити уловила лишь обрывки: влажный хруст кости сломанной руки кормильца, звук рвущейся одежды и непродолжительный бой, блеск черной брони Сороритас, подобной панцирю насекомого, затем треск ломаемой шеи и падающее тело.
- Прошу прощения, - сказала Порция старшей сестре. – Он пытался добраться до этого вокс-пюпитра. И я решила, что лучше остановить его до того, как он подымет тревогу.
- Ты правильно поступила, - похвалила Мирия.
Верити с трудом сглотнула. В отличие от других, она тяжелее переносила чью-либо смерть.
Порция забрала у нее из руки фонарик и осветила мертвеца, свободной рукой сняв с него белую маску. На них смотрело самое обычное лицо, на котором все еще сохранилось выражение удивления.
- Да уж. Полное ничтожество, - вставил комментарий Вон. – Хорошо сработано, нет, правда. Весьма впечатляющая техника.
Порция не ожидала, что ее действиям будут давать оценку.
- Я бы с удовольствием продемонстрировала ее непосредственно на тебе, преступник, - она расстегнула пуговицы и роба распахнулась, спав с тела. – А под плащом-то – керамит.
- Бронежилет, - предположила Кассандра, - на тот случай, если их подопечные взбунтуются.
- Тут под рваньем… - Порция показала дорогой красный материал. – Это одеяние клерка, - затем продемонстрировала ожерелье убитого: нить ониксовых бусин оканчивались золотой аквилой - это был традиционный символ принадлежности невцев Культу Императора.
Вон ненавязчиво хохотнул.
- Вот тебе и раз. Что же здесь позабыл благочестивый слуга Бога-Императора?
Мирия развернулась к преступнику.
- Ты знал. Знал, и, тем не менее, позволил ей забрать жизнь жреца, ничего не сказав, - она сорвалась на крик. – Его гибель на твоей совести!
- Вместе с гибелью сотен других, - парировал Вон, вмиг переменив свою веселость, - что не сильно меня отягощает.
- Будет, - пообещала целестинка. – Уж попомнишь ты мое слово.
Мужчина раздраженно зарычал.
- Ох, да разуй же ты глаза, женщина, - бросил он, указывая на труп. – До тебя еще не дошло?
Изабелла тем временем изучала приборные панели в комнате.
- Я не техноадепт, но я полагаю, что он появился тут, дабы провести молитву-диагностику этих устройств, - она провела руками по тусклым медным циферблатам приборов, которые тут же ожили и высветили слегка искаженное, подрагивающее гололитическое изображение.
Оно было лишено цвета, но на нем четко была различима группа одинаково одетых людей, работающих с телом на операционном столе. Глядя на это, Верити поняла две вещи: первая - лежащее на столе тело было человеком, еще живым, в сознании, и все чувствовало, и вторая – это была визуальная запись чего-то, что происходило когда-то в этой самой комнате.
Изображение слегка осветило палату, озарив белые фарфоровые помосты и темные пятна высохшей крови подопытных.
Вон вытянул шею, вглядываясь в происходящее на гололите.
- Да, я знаю ее, - отметил он, - вернее сказать, знал. Кипсель ее звали, - он отвел взгляд. – Она не пережила этого.
- Чего? – полюбопытствовала Верити.
Вон постучал по выпуклости за своим ухом.
- Этого.
Изабелла вгляделась в коническое изображение, на котором имелась пометка, вписанная на Высоком Готике.
- Кипсель. Ее имя тут, в записи. Вместе с датой.
Госпитальер глянула ей через плечо.
- Дата совпадает с тем периодом биографии Вона, что была стерта из файлов библиариума, - она перевела взгляд с цифр на изображение и округлила глаза. – Можешь остановить воспроизведение?
Боевая сестра коснулась панели управления, и воспроизведение остановилась.
- Что не так, подруга?
Верити ткнула пальцем в гололит, исказив призрачное изображение.
- Это он. Они оба.
- Святая Терра… Да, я тоже вижу, - Изабелла снова взялась за приборы, проворачивая изображение для более лучшего обзора.
Верити и другие женщины видели людей, одетых так же, как и мертвый жрец, только с откинутыми капюшонами. Двое мужчин четко выделялись из всей толпы, которая демонстрировала им свой почет. Это несомненно были они, даже время и плохое качество записи не смогли помешать узнать их.
Вон артистично указал на них рукой.
- Почтенные сестры, позвольте представить вашему вниманию мерзавца ЛаХэйна собственной персоной, а также его самого преданного лизоблюда – Веника.
