Веранда в лесу полностью

М о р я г и н (с горечью). Да. Будучи уже убитым.

Ч е л о з н о в. Зачем же вам выдают оружие?

М о р я г и н. Не знаю. Пугать, наверно.

Ч е л о з н о в. А может, вам затем выдают оружие, чтобы вас самих не убили?

М о р я г и н. Похоже. Коровин идет, разбирайтесь.

Входит  К о р о в и н. Растерян, тяжело дышит.

К о р о в и н. Ну, вот мы и вернулись…

М о р я г и н. Я домой иду. Не нужен вам?

К о р о в и н. Нет. Мне подполковник нужен!

М о р я г и н  со строгим лицом уходит.

Ну! Что скажете? Перед вами готовый преступник.

Ч е л о з н о в. Первый выстрел произведен в воздух.

К о р о в и н. А второй в нас! У Надежды Петровны шок.

Ч е л о з н о в. Второй выстрел произведен по покрышкам.

К о р о в и н. Я уж не про это, дорогой мой. Большие там запасы меди или маленькие, ни одно частное лицо не правомочно блокировать такие открытия. Только государство может решать, что нужнее сегодня стране: медь или заповедник.

Ч е л о з н о в (со спокойной усмешкой). А может быть, он боялся, что решать будет не государство, а вы?

К о р о в и н. Вы лицо официальное, и я не шучу с вами! Вы обязаны допросить этого биолога!

Ч е л о з н о в. Ничего не обязан, надоело мне все, домой хочу. (Сжимает голову.) Нельзя пить в жару, голова трещит.

С в е т л а н а  Н и к о л а е в н а (сухо). Возьмите себя в руки, Сергей Викентьевич. Вы мудрый человек.

Ч е л о з н о в. Состава преступления нет. Ничего не присвоил. Случайная находка, биолог ее временно заблокировал. Слишком, видно, хорошо знает ситуацию вокруг… Не должностное лицо, а значит, и должностного преступления нет. Что можно было бы притянуть за уши? Самоуправство. Но выстрел не реализован, в покрышку он не попал. Уголовного преступления нет.

К о р о в и н. Он присвоил компетенцию высших органов.

Ч е л о з н о в. Добросовестные заблуждения.

К о р о в и н (кричит). Не верю! Не верю! И никогда не поверю, что все так просто сойдет! Вы плохой юрист!

Ч е л о з н о в (не сразу). Я плохой человек, но юрист я хороший. Разламывается голова! (Трет лоб печально.) Жизнь, Сергей Викентьевич, подкидывает задачки странные. Есть поступки, весьма похожие на преступления, но, оказывается, это поступки патриотические. Для них отвага нужна, которой у меня и у вас давно нет.

Л и д а. Пойдем, милый, устрою тебя спать. Ты устал.

Ч е л о з н о в. Да, спасибо. Мне это будет приятно.

Появился  П а х о м о в. На веранду не поднимается.

П а х о м о в (спокойно). Отдайте ружье, Борис.

Ч е л о з н о в (равнодушно). Берите.

С в е т л а н а  Н и к о л а е в н а. Где Аня, Владимир Михайлович?

П а х о м о в. Дома сидит, ругает меня. Не думаю о семье. (Идет, берет ружье. Садится вдруг.) Не охота домой идти.

С в е т л а н а  Н и к о л а е в н а. Давайте чаю выпьем, товарищи.

П а х о м о в. Я выпью. И посижу немного. Руки дрожат.

Л и д а. Идем, Борис. (Взяв самовар, уходит с Челозновым.)

К о р о в и н. Совести у вас, Пахомов, нет!

Молчат. С в е т л а н а  Н и к о л а е в н а  уносит поднос с посудой. Коля по-прежнему маячит в глубине.

Я приезжаю, пожилой человек… Нашел себе дом и жду этих выходных. Сижу на берегу, прихожу в себя, ловлю рыбу, две… И никогда их, кстати, не ем! Не прощу вам. Да ваши озера кишат рыбой. Не вылавливать ее — всю себя пожрет!

П а х о м о в (мрачно). Глупый вы. Рыба древнее человека, древнее нас с вами, а все еще держится, бедная.

К о р о в и н. Вы маньяк!

П а х о м о в. Вот и Аня говорит то же…

К о р о в и н. Не прощу вам!

П а х о м о в (удовлетворенно). А вы испугались.

К о р о в и н. Чего это испугался?

П а х о м о в. За свое лицо испугались.

К о р о в и н. Плевал я!