Губы Киры раскрылись, дыхание от волнения сбилось. Она хотела его сейчас и не боялась, наконец, показать это. Его реакция последовала незамедлительно.
В одно мгновение он оказался рядом. Их губы встретились на полпути. Его язык проник в ее рот, раздвигая зубы, врываясь захватчиком во влажные глубины.
Кира вцепилась в его шею, притягивая ближе, отвечая со всей накопившейся страстью. Мир катится к черту вместе с ее страхами и сомнениями. Она приняла решение довериться Аргусу, потому что устала рассчитывать только на себя, устала от одиночества и подозрительности, потому что хотела жить полной жизнью, побеждая и ошибаясь, но главное — любя.
Его рука накрыла ее грудь, она забросила ногу ему на бедро. На кону ее жизнь, но и его тоже. Они оба рискуют.
— Ты веришь мне? — он говорил в ее шею, целуя в какое-то особо чувствительное местечко, которое посылало импульсы удовольствия по всему телу.
— Да, — прошептала она.
— Ты хочешь меня, маленькая?
— Да, — ей все больше и больше нравился этот «грязный треп». Он заводил ее с полуоборота.
— И в этот раз все будет по-честному? — его рука пробралась под ее рубашку, нащупывая отвердевший сосок, дразня его настойчивыми поглаживаниями. Кира хорошо помнила прикосновения этих рук.
— В этот раз я буду с тобой честна, как никогда, — она прихватила зубами кожу на горле, тут же зализывая место укуса языком.
Их подхватило невероятным вихрем. Он заглядывал в ее лицо, выискивая следы раскаяния или сомнения. Но их не было. И он все глубже тонул в прозрачной глубине голубых глаз.
Аргус провел рукой по ее бедру вверх, едва царапая сквозь жесткую ткань брюк. На мягкой округлости его пальцы стали еще смелее, сжимая и отпуская податливую плоть. Кира стонала у его груди, ее руки запутались в его волосах.
Он впечатал свое тело в ее, давая ощутить, насколько сильное ее желает. Она запрыгнула не него, обхватив ногами за талию.
Огонь вспыхнул ярче.
Девушка целовала его шею, хватала острыми зубами за мочку уха, доводя до исступления, шептала о том, что испытывает боль внизу и хочет, чтобы он помог ей. Он поможет, видят Боги-Прародители!
— Ты не оставишь меня? — она извивалась на его бедрах
— Нет, — ее кожа слаще меда.
— Почему? — в ее голосе слышалась уязвимость.
— Потому что люблю.
Кира потеряла голову. Потребность почувствовать его своей коже стала невыносимой. Стать его частью, вобрать его в себя, чтобы на древнейшем языке объясниться в своих чувствах — вот чего она хотела.
Любить, полностью раскрывшись, обнажив душу — это самое великое блаженство, дарованное человеку. Если она обожжется, то воспоминания о том, как он целовал ее, прикасался к ней, как раздувал ее внутреннее пламя, навсегда останутся с ней.
— Я вся твоя, без остатка, Аргус. Люби же меня, — прошептала она, скользя рукой к низу его живота, твердому и горячему.
Он вдруг напрягся, но вместо того, чтобы снять с нее, наконец, одежду, стремительно оторвал ее от себя, заслоняя грудью от чего-то невидимого, прятавшегося в темноте. Больше он не успел сделать ни одного движения — его пронзили три стрелы. Одна попала в плечо, другая — в грудь, третья — в шею.
В то же мгновение Кира упала на землю и свернулась калачиком. Неудержимый страх пронзил ее, полностью смел желание, только что бушевавшее в теле, заставил кишки закрутиться узлом, исторг из ее груди протяжный низкий вой. Этот животный звук продолжал вылетать из ее губ, тогда как на самом деле ей хотелось закричать что есть силы — так жутко ей было. Но каждый мускул в теле был напряжен, натянут, как струна, и она вряд ли смогла бы набрать полные легкие воздуха, чтобы от души завопить.
Аргус кинулся к ней, но еще десяток стрел вонзился ему в ноги. Он упал на колени и посмотрел на девушку. Она поняла, что и он догадался о том, кто напал на них. Хораны обступили со всех сторон, пока еще скрытые непроглядной чащей.
— Ну вот и попались наши голубки, — женский голос мог бы показаться приятным, если бы не выражал откровенное злорадство.
Из темноты вышла красивая женщина с длинными рыжими волосами.
— Здравствуй, милый, — она кокетливо подошла к Аргусу, быстро наклонилась и поцеловала его прямо в губы. Потом рассмеялась и обернулась к Кире. Взгляд ее полосовал не хуже ножа. Но Кире было не до обмена любезностями. Ей казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди от притока адреналина. Пульс бился в горле, кровь шумела в ушах.
Из темноты стали выходить воины — все черноглазые и темноволосые. Одни держали в руках натянутые луки, другие поигрывали мечами, готовые отреагировать на любое движение. Их было так много! Десятки! Бесшумные убийцы, прирожденные палачи. Их Лорд неспешно подошел к хрупкой фигурке светловолосой девушки, загнанно озирающейся вокруг.
— А вот и ты, моя сладкая. Соскучилась? А уж я как скучал! Благодаря Агнии наша встреча все-таки состоялась. Возобновим знакомство? — он рассмеялся надтреснутым, хриплым смехом.
