— Я говорю ему о тех женщинах, которые могут снова побывать в его палатах. Я слежу за тем, что он ест, пьет, где бывает, какие решения принимает. Мор, безусловно, полноправный правитель, только в его власти вершить судьбы своих подданных, в том числе и мою. Но он так помешан на наследнике, что зачастую, его больше не заботит ничто другое. Раньше он развязывал войны и прославлял свое имя в битвах, он захватывал новые измерения и пополнял казну несметными богатствами. Теперь все это забыто до тех времен, пока у него не появится наследник, тот, кому можно будет все передать, тот, кто приумножит и богатство, и славу.
— Почему ты не напоминал ему обо мне?
— Не все ли равно, ты будешь у него этой ночью или не ты?
— Но когда-то ведь он вспомнит обо мне. Или я попадусь ему на глаза. Тогда твоей оплошностью попрекнут тебя же.
— Думаешь, я могу упомнить всех девиц, которые проходят через его покои?
— Зачем тебе это? Зачем защищаешь меня?
Терей не ответил. Молча подошел к ней вплотную, не отводя взгляд. Леа запрокинула голову, стараясь отыскать ответ в его глазах, мерцавших в полумраке, но ничего не смогла прочесть в их темной глубине.
— Стража проводит тебя в купальни, отдохни и возвращайся к себе. Пусть твоя циновка и не так удобна, как мягкая постель, но она надежно скроет тебя от любопытных взглядов.
Терей крикнул охранников и больше не смотрел на тонкую фигурку оглядывающейся девушки, тщетно пытавшейся понять, почему ей так повезло.
Шорохи в кустарнике неподалеку и треск сломанных веток под чьей-то тихой поступью разбудили Аргуса. Кира обвила его руками и примостила голову на груди. Он постарался высвободиться незаметно, чтобы не разбудить ее.
Всего в нескольких шагах от них кто-то прятался в зарослях. И это были не звери. Он уловил едва различимый шепот. За ними наблюдали люди.
Аргус бросился в атаку, а через мгновение из своего укрытия с воплями выскакивали грязные детишки в лохмотьях, с всклокоченными волосами и перепачканными телами. В руках они держали камни и слабые подобия копий — палки с заточенным концом.
Кира подскочила, не в состоянии спросонья понять, что происходит. Сначала ей показалось, что Аргус сошел с ума и напал на ни в чем не повинных детей. Однако когда один такой невинный ребенок запустил в нее камнем и больно ушиб щеку, она поняла, что все не так, как она подумала.
Аргус не стал ни за кем гнаться, просто распугал мелюзгу. Но его брови сошлись на переносице.
— Нам нужно уходить. Сейчас они расскажут о своей находке взрослым, и вот тогда нам не обойтись без проблем.
— Я уже встаю.
От вчерашней боли не осталось и следа. Однако из рассеченной кожи на скуле шла кровь. Кира вытерла ее тыльной стороной ладони и принялась собирать свои немногочисленные вещи.
Но она не успела даже взять походную сумку, как на них абсолютно бесшумно напали дикари. В коже или шкурах, с оскалом на темных лицах, они решили убить или захватить в плен незнакомцев. Скорее первое, подумала Кира. Потому что несколько камней угодили ей в живот и грудь. Аргус превратился в размытую линию, отбивая нападение. Слышались вскрики и сдавленные стоны. Кира, махавшая вокруг себя палкой, подобранной с земли, смогла сломать пару челюстей и разбить по крайней мере три носа. Аргус же успел покалечить около двух десятков человек.
Внезапно резкий окрик заставил нападавших остановится. Сплевывая кровь и тяжело дыша, они искали глазами своего предводителя — не высокого, но коренастого мужчину. Его смуглая кожа блестела от пота, на широкой мускулистой груди Кира заметила череду шрамов, нанесенных скорее специально, чем по случайности. Светлые полоски и линии образовывали узор, обручем оплетавший могучий торс. Длинные черные волосы свободно спускались по спине, а раскосые глаза имели странный оттенок. Кира сощурилась, пытаясь разглядеть получше. Уж не померещилось ли ей? Но в непроглядной, как ночь, глубине его глаз мерцали золотые искорки.
— Стойте! Этих пришельцев трогать нельзя, — его голос оказался низким и грудным. Тот же самый язык, на котором разговаривала Кира и Аргус, но со странным акцентом. Он звучал жестче, согласные смягчались не до конца, а гласные то тянулись чуть дольше, то почти совсем проглатывались.
Кучка дикарей, которые еще могли продолжать сражение, издали возмущенный вопль. Но их предводитель резко вскинул руку, прервав любые возражения. Его хищное, но красивое какой-то дикой красотой лицо было настороженным, глаза прожигали насквозь.
— Он непобедим для нас, он из тех, кто всегда быстрее, всегда сильнее, всегда впереди. Если так, то мы не сможем одержать верх. Если он со своей спутницей всего лишь проходил мимо, то мы не станем причинять беспокойство.
Взгляд этого странного мужчины переместился на Киру и она невольно вздрогнула. Определенно, это не обычный человек. На месте его зрачков горело два маленьких пламени, желто-красных огня, поглощая отражение собеседника. Кире стало не по себе и она посмотрела на Аргуса. Она всегда искала его глазами в поисках защиты, ответов на вопросы, того, что мог дать ей только он.
