Осознание этого заставило Киру вспыхнуть, ее голова непокорно дернулась, словно у норовистой лошади, но она отвела взгляд. Нет, она не станет зависимой от него, она не будет показывать свою уязвимость. Придет время, и она сможет побороть и ее.
А в это время коренастый дикарь продолжал смотреть на девушку, наблюдая, как за добычей. Он понял, что красивую чужестранку с волосами цвета солнца и этого хищника что-то связывает. Но всем своим видом не выдал ни единой мысли, мелькнувшей в его голове. Да, он знал, на кого напали его братья. Ему было видение сегодня ночью. Из дымки появились две фигуры, четкие, двигающиеся резко и стремительно, словно падающие звезды. Мужчина был свиреп и безжалостен, стихии смешивались в неистовом вихре и проходили сквозь его пальцы, будто он был выше их, сильнее их. Женщина со светлыми волосами быстра и сильна, как горная река, настойчива и опасна, как дикий лес, она красива, как сама смерть. И шаман проснулся, когда эта женщина взглянула на него и улыбнулась. Все его тело дергалось в судорогах, а нутро горело огнем. Он осознал, что эта незнакомка была создана для него, потому что второй такой больше не существует.
Поэтому увидев, что оба путника отвечают приметам из его сна, он
решил прекратить сражение. Там, где невозможно победить силой, следует действовать хитростью.
— Ответьте, что вы делаете на нашей земле?
— Лишь проходим мимо, — сказал Аргус.
— Вы не искали наш народ, не посягали на наши святыни?
— Нам абсолютно безразличны и вы, и ваши святыни.
«Как он не боится оскорбить коротышку?» — подумала Кира. Ведь они на враждебной территории и только что завершили схватку. Но Аргус лишь презрительно искривил губы, разговаривая с предводителем этих дикарей, словно удерживался от того, чтобы сплюнуть им под ноги. С другой стороны, только один мужчина здесь выглядел действительно опасным. Ее страж.
— Тогда мы просим вас простить наше поспешное решение защищать себя и свои земли. Ваша спутница ранена и измождена. Вы можете остановится у нас. Здесь нет огня, чтобы согреться и приготовить пищу. Вы не знаете, какую воду можно пить без опасения умереть на месте. Позвольте нам загладить нашу вину.
Аргус посмотрел на Киру. Она не выглядела отдохнувшей. Лицо в кровавых ссадинах, одной рукой держится за бок, а глаза, как у настороженного зверька.
— Мы согласны остановиться у вас на пару дней.
Кира про себя облегченно вздохнула. Еще немного — и оставшуюся часть пути она проделает ползком. Чем ближе они подбирались к источнику, тем сложнее давался каждый пройденный шаг. И отдых, пусть даже в такой неприятной компании, это все-равно отдых. Чего ей бояться, если Аргус защищает ее. Какие бы он не преследовал цели — он до сих пор обеспечивает ее безопасность. Как же легко к этому привыкнуть!
Поселение местных аборигенов находилось всего в часе ходьбы. Расположенные в низине землянки искусно прикрывали ветки. Всю деревню можно было принять за небольшую холмистую местность с редкими кустами, если бы не два наклоненных друг к другу столба, скрещивающихся практически в самой вершине. В их пересечении что-то тлело, без дыма и огня. Словно угли, каким-то образом помещенные в древесину, но не отдающие свой жар. Сердцевина переливалась и мерцала, будто с дуновением ветра норовила вспыхнуть языками пламени. Зрелище завораживало.
Когда Кира смогла оторваться от созерцания странного явления, она обратила внимание на жителей деревни. Они выползали, как пауки, из своих подземных нор и усаживались на землю у входа в свои жилища.
Чужаков вели сквозь землянки к центру, где на добрый метр над землей возвышалось сложенное из камня строение, похожее на колодец.
Грязный ребенок, обгладывающий кость, подозрительно таращился на двух пришельцев. Тут же из-под земли показалась женщина, больше похожая на зверя. Ее лицо было изуродовано тонкими шрамами, она скалилась и рычала, как собака, глядя на Киру. Бросив взгляд на ребенка, она выхватила у него добычу и отпихнула так сильно, что девочка, как успела заметить Кира сквозь задравшиеся лоскутки одежды, отлетела метра на два и ударилась плечом о камень. Но никто из них двоих ни проронил ни слова, ничем не выказав раздражения, гнева, боли или обиды.
Кира в ужасе перевела взгляд на других обитателей деревни. Дикое племя, которому неведомо понятие защиты своей семьи, своих детей, им чуждо все человеческое. И здесь она надеялась отдохнуть? Рядом с теми белыми костями, которые раньше были кем-то определенно крупным, может быть даже разумным?
