Откуда-то из-за каменного сооружения появилась практически обнаженная женщина. Ее волосы были красными, а глаза черными, почти без белков — настолько ее радужка была больше обычной. Но лицо ее и тело были поразительно красивы. «Наверное, такими являлись языческие боги в представлении предков», — подумала Кира. Ладное, сильное тело, хищная улыбка, широкие скулы и маленький нос. Она смотрела на пришельцев исподлобья, яркие рыжие пряди падали на глаза, белые мелкие зубы походили на ожерелье из костей на ее высокой груди. Она скалилась, словно увидела двух беззащитных зверьков, которых собиралась съесть на обед. Но в то же время вовсе не походила на безумную. Не выказывала ни страха, ни настороженности. И когда предводитель подошел к ней и по-хозяйски схватил за бедро, Кира поняла, что от этой пары добра ждать не придется.
Ноги были совсем изранены, потому что кожаная подошва на обуви потрескалась от соленой воды и грязи и изодралась об острые камни и колючие ветки. Поэтому Таи начала прихрамывать, а расстояние которое она проходила за день, становилось все короче.
Уже больше двух полных лун она искала свою сестру и по сути не продвинулась ни на шаг.
Таи похоронила родителей и старшего брата. Их могилы до сих пор стояли у нее перед глазами. А еще- руины их дома и почти полностью сгоревшее селение. У нее не осталось ничего. Ни дома, ни семьи. Только Леа, возможно, еще жива. Ее родная кровь, ее младшая сестренка. Больше ничего не держало девушку в родных местах. Ей некому было помочь отстроить дом, не на кого было рассчитывать в добыче пищи. Одиночество навалилось внезапно и неотвратимо. К тому же, она больше не хотела ходить по земле, орошенной кровью ее родных. Каждый раз, когда она смотрела вокруг, видела смерть и разруху. Ей не нужна была жалость в глазах окружавших ее людей, это было невыносимо и разбивало ей сердце раз за разом.
Таи поняла, что и Кира ей не помощница. Странный и грозный мужчина, явившийся за ней, спасший уцелевших жителей деревни от рабства или кровавой расправы, определённо имел какие-то намерения по отношению к Кире. Угадывалось, что он имеет власть над девушкой, она даже сникла при его появлении, будто покорившись судьбе. Но Таи не стала над этим долго размышлять. Ее заботило собственное положение.
Простившись со всеми, кого она так хорошо знала, Таи побрела в сторону единственного рынка, на котором когда-либо была. Среди птицы и домашнего скота, побрякушек и магических зелий можно было легко найти и другой товар — рабов.
Она с детства привыкла к тому, что так устроен их мир. Можно распрощаться с вольной жизнью и стать чьей-то собственностью. Их планета славилась тем, что на многочисленных базарах в любом уголке обширных земель можно было найти самые удивительные вещи. Купцы здесь богатели за несколько лун, главное — не прогадать с товаром.
Таи шла, скрываясь в густой чаще леса. Сначала она надеялась, что Леа смогла каким-то образом вырваться, сбежать, и теперь возвращается домой. Но вскоре она отбросила эту мысль. Она видела, как сестру схватили.
Она боялась тех людей, кого могла бы повстречать на дороге. Страх неожиданно стал ее постоянным спутников. Он заставлял ее задерживать дыхание, прислушиваясь к подозрительным звукам, долетавшим с проторенного пути, от которого она не смела отступить далеко из боязни потеряться. Страх вынуждал ее не спать ночами, вздрагивая от каждого писка и хруста, от стонов ночного леса, он обострил ее чувства. Из-за нехватки полноценного сна Таи быстро уставала, ее нервы были на пределе.
Хотя Таи росла, собирая ягоды и грибы, охотясь с отцом на мелкую дичь, она, как оказалось, очень мало знала о том, как выжить вне теплой деревянной избы с постоянно горевшим очагом, мягкой постелью и тяжелой дверью, запираемой на засов.
В первые три дня своего скитания она чуть было не умерла от жажды. Необдуманно выпив весь свой запас из кожаного почти за сутки, она не смогла найти ни ручья, ни подземного источника, чтобы его восполнить. Обезумев от слабости, с сухими, потрескавшимися губами, она заплакала навзрыд без слез, когда на третий день провалилась ногой в яму, припорошенную листвой, и обнаружила, что ее обувь тотчас промокла. Подземный источник был совсем небольшим, он не бил ключом над землей, а тихо сочился наружу, неразличимый под толстым покровом осыпавшихся прошлогодних листьев и высохшей травы. Прохладная вода с привкусом мха текла по горлу, тогда как по ее щекам струились слезы. Ей было жалко себя, она сетовала на несправедливую судьбу, и, тем не менее, не собралась прерывать свои поиски.
Напившись, она и сама не заметила, как уснула, прислонившись спиной к дереву, под которым отдыхала. А резко очнувшись от тяжелого забытья, ужаснулась своей неосторожности. При дневном свете ее легко могли заметить.
По этой же причине Таи боялась разводить огонь, чтобы приготовить немного корнеплодов — единственного, что у нее осталось из еды.
