Остановившись в непонятном столбняке, Кирилл как-то сразу стал различать архитектурные детали, которые раньше терялись в "тумане". А тут вдруг сразу отыскались столпы, и арки и даже закомары, видные изнутри - всё, что бывает в большой церкви.
"Да это же храм! Я уже дошёл". - понял Кирилл, но это открытие совсем не обрадовало, а ровно наоборот. "В чём же дело? - недоумевал он. - Это же церковь. Ведь ты ж сюда и шёл. Отчего теперь-то весь сжался?.. Ты же всегда любил церкви! Всегда? Ну!.."
Да, странно, здесь совсем не было того чувства покоя, которое обычно само собой приходит в церкви... наоборот, стало ещё гораздо хуже оттого, что это храм! И что путь кончился. "Я просто переволновался! - понял Кирилл. - Надо остаться подольше, помолиться, собраться с мыслями... тогда всё встанет на свои места. В храме не может долго быть плохо!"
Он перекрестился. "Здесь не место... - послышался откуда-то тихий голос, словно какого-то провожатого. - Здесь - не то! Оглядись получше...". Пригляделся. Да нет, всё точь-в-точь как в обычной церкви! Иконостас, образа... Странно. Но только... с образов отовсюду смотрят чёрные морды в красных колпаках. А глаза не звериные, а ещё хуже. А в руках странные, не от мира сего, предметы, и откуда-то уже точно известно, что эти предметы причиняют страшную боль. Они для этого и созданы. Кирилл вздрогнул и перевёл взгляд так быстро, что чуть шею не свернул. Из алтаря, в котором было темным-темно - ни просвета, - вышел кто-то в священнических одеждах. Кирилл с надеждой устремился к нему - отец Павел? - но "отец" обернулся (сначала почему-то не показалось удивительным, что вышел он задом наперёд, пятясь). Лицо оказалось - как на "иконах", а вместо глаз зияли дыры, как "пустой карман". Руки держали чашу. В чаше находилось, как отчего-то сразу стало ясно - "антипричастие". Что это такое, Кирилл не понимал - но совершенно явственно чувствовал: нечто безмерно не-наше. Хуже "тумана" и "кармана". Кто-то словно приподнял его и он наконец разглядел, что же там. Это была именно "жертва", но не Та, "бескровная" - не Святая Евхаристия. Не великое Церковное Таинство. Кирилл понял, кому жертва - и... даже не от самого зрелища, а именно от "кому" тут же в невероятном ужасе проснулся.
Ощупал мокрую голову - и впервые в жизни узнал, что, оказывается, "волосы дыбом" - никакое не преувеличение: они стояли сосновым лесом! В первые два раза он, оказывается, и не просыпался и никуда из палаты не выходил, а теперь по-настоящему проснулся.
Соседи спали на соседних койках, была, видимо, глубокая ночь. Тихо гудели где-то вдалеке приборы. Кирилл не сразу облегчённо вздохнул - не сразу сообразил, что проснулся. Но сообразив - откинулся на подушку. Опять засыпать (проваливаться туда) жутко не хотелось. Опять выпил воды. Опять лёг. Опять начинается паломничество...
2.
- ...Страшно, о страшно!
- Что же страшного, коли сам бы Христос?
- А захватит и вознесёт.
- Живого-то?
- А в духе и силе Илии, не слыхал, что ли?..
Обымет и унесёт...
Ф. М. Достоевский "Братья Карамазовы" ("Отец Ферапонт")
Лабиринт тянулся всё так же. Но было уже не так одиноко и страшно, словно на сей раз Кто-то спустился и незримо присутствовал рядом, успокаивая. Экскурсия, не экскурсия? Кирилл начинал тут всё больше понимать и разбираться. Понимал, с чего было так не по себе тогда в "храме" и даже в коридоре, ведущем к нему - даже ещё до видения "священника" и "чаши". Или...почти понимал, но пока ещё не до конца понял?..
Вот, видимо, дойдёт до конца лабиринта и поймёт совсем. Все дороги здесь ведут... не в Рим - все дороги здесь ведут... Чувствуется, что конец у этого бесконечного лабиринта есть и сейчас он откроется.
Вдруг открылся новый зал - самый большой во всех анфиладах. Он был чем-то освещён, так что даже во все предыдущие храмы попадали отсветы. Вот откуда брался тот полусвет, замеченный с самого начала! Кирилл заторопился на это сияние и вышел на порог. А с порога обрадованно увидел источник радостного света. "Вот... судьба вознаградила за всё! Наконец-то я вышел. И куда вышел! Да, все испытания пройдены! Все катастрофы! Все болячки! Так ведь так и надо, что к Нему приходишь только после испытаний. Уж я-то их выдержал!". Впереди в сиянии стоял... Господь. И от чувства, что это именно он, Кирилл, не кто другой, Его увидел, на миг захватило дыхание. Господь стоял и светился чётким красно-фиолетовым Силуэтом, и приветливо манил. И храм, и сам Кирилл, попавший в храм... светились - были пронизаны Его лучами насквозь, как рентгеном. Показалось, Кирилл даже видит в этом свете все свои внутренности. Всё! И как будто бы... себя со стороны! Со стороны он стоял... очень величественный в этом фиолетово-огненном свете, делающем всех попавших как бы частью Его Самого.
