Верховный Издеватель(СИ) полностью

- Ну да! А что? Сначала же хорошо было, а потом... как-то не очень хорошо! да?.. Но ведь сначала-то было хорошо! - повторил Ромка с интонацией, как в известном юмористическом диалоге: "Вчера были очень большие раки, но по пять..."

"Да, он меня ещё и поддерживает. Битый небитого везёт!"

Кирилл ожидал - и боялся! - увидеть измученного, подавленного ребёнка, которого непонятно как утешать, а встретил прежнего Ромку, которого непонятно зачем утешать. Психология страдальца оказалась слишком далека от этого одиннадцатилетнего Человека. Он, наверное, просто не знал, как её на себя примерить... потому и не примерял. Он был бы круглым двоечником в школе нытиков.

Человечек всем своим видом демонстрировал: "Ну, что!.. ну и так тоже бывает... Приятного, конечно, мало - но всё равно куча новых впечатлений. Разве не так? Жизнь вообще интересная штука!"

Раненый мальчишка развлекался. Три несочетаемых слова... Но он развлекался.

Он охотно и с интересом объяснял смысл всех своих приспособлений, словно это была его личная достопримечательность. Так постоянные клиенты "качалки" хвастаются наращенными мышцами. Он же стал теперь целым миром, Гулливером, к которому лилипуты что-то там приделали, живой планетой, на которой вовсю шло строительство и ремонт. Ему самому всё это было и странно, и любопытно.

- ...А вот видишь, там из ноги торчит такая спица и к ней грузик привешен... вон посмотри с той стороны... да, это на неё моя нога надета. Во-от... пиццу мне в ногу вставили!

- А там, где бинт - там что, ещё и рана у тебя?

- Типа раны. Там просто кость сломанная торчала, - спокойно пояснил Ромка.

- Крови много было? - зачем-то спросил Кирилл, поёжившись.

- Не-е, не очень много. Вот Данил - он, говорят, много крови потерял... - Ромка вдруг многозначительно поднял палец. - Если видишь на себе кровь, не бойся: может, это просто Бог прихлопнул на тебе комара.

- Сам придумал? - удивился Кирилл.

- Типа того.

Вся неслабая активность шустрого Ромки перенеслась теперь на руки, туловище и голову. Нижнюю его половину как будто заколдовали, заморозили, окаменили, обездвижили. Для его же пользы. Верхняя жила своей жизнью, словно бы совсем отдельной - абсолютно противоположной. Это была просто какая-то обезьянка! Специальная перекладина над койкой, за которую Ромка то и дело цеплялся руками, "карабкался", только усиливала ассоциацию.

- Осторожно, не сломай себя дальше... ты и так уже сломанный, - напоминал Кирилл. - Это королю Карлу Безумному в XV веке казалось, что он - стеклянный сосуд, и он очень боялся: ведь заденут и разобьют нечаянно! А ты хоть и не король и не стеклянный, но ты же на растяжке.

- Да. Вот если б можно было так на время самому из себя выйти!.. - мечтательно сказал Ромка. - Или отстегнуть ноги. Как-нибудь так подшутить над кем-нибудь, а потом вернуться. И, когда сестра зайдёт, лежать с таким невинным видом, моргая: мол, чё это вы на меня так смотрите, а? сами же видите, что я уж то-очно не мог этого сделать! А ещё!.. А ещё была бы это такая антигравитационная кровать! было бы классно полетать. Хоть мир сверху посмотреть. Не скучно было бы лежать! Лежишь так - и путешествуешь... Ну, а если бы... была б здесь гитара, я бы хоть играть учился - и время бы вообще с пользой прошло.

- И с какой бы песни начал?

- Ну-у, уж со "Звезды по имени Солнце", конечно. Мы же все с неё родом.

- Как это?

- Да так: все гитаристы со Звезды по имени Солнце свалились, - объяснил Ромка и, подумав, добавил. - А чтоб с неё свалиться, надо сначала до неё добраться.

Кирилл показал ему большой палец.

Самое поразительное, что Ромка едва ли задумывался про себя: "Я сильный!.. Я мужественный!.." Жизнь задала ему взрослый экзамен, но замаскировала под уличное происшествие. А "Происшествие" - от слова "прошло". То, что было, то прошло - потому... зачем его бояться! То, что будет... а будет выписка - поэтому будущее-то, как ни крути, в любом случае хорошее. Главное только, его дождаться - и не помереть со скуки. А от скуки помогает веселье. Тот врождённый иммунитет от уныния, что живёт в каждом сорванце, оказался сильнее искусственного "крутого" псевдомужества, происходящего у многих взрослых от гордости.

Да, Ромка остался самим собой - и это было самое главное! Первая по-настоящему хорошая новость для Кирилла за все дни после аварии. Перед ним был братишка. Перед ним был... Человек.

Кирилл, конечно, догадывался, что весёлость Ромки отчасти-то связана с его приходом - когда тот совсем один, ему, наверное, скучно до одурения вот так вот всё лежать и лежать. Не повернуться тебе набок, ни тем более, на живот, ни шевельнуть ногой - лежи неделями, пускай себе корни. Кровать-то - не антигравитационная! (Правда, братишка уверял: "Не-е, мне тут с планшетом некогда скучать!"). И всё же! Какую надо иметь внутреннюю силу, какую энергию жизни, чтоб так воспринять всё происшедшее. Хоть бы одна жалоба!.. Не, от Ромки не дождётесь.