Тарен пробрался к высокой куче камней и мусора. Никто из воинов и лошадей не пострадал. Позади них проход в тоннель оставался свободным и безопасным. Но путь вперед был безнадежно завален.
Доли вскарабкался на груду камней и деревянных обломков и, пыхтя, попытался вытянуть из завала длинную балку. Через некоторое время, обессиленный, он повернулся к Тарену.
– Бесполезно, – с трудом переводя дыхание, прохрипел он. – Если ты намерен продвигаться дальше, нам придется копать новый проход.
– И сколько времени на это нужно? – быстро спросил Тарен.
Доли покачал головой:
– Трудно сказать. Даже с помощью Дивного Народа быстро тут не управиться. Могут уйти дни. Кто знает, как далеко простирается завал? – Он гневно фыркнул. – Можешь поблагодарить за все этого великана-недомерка, эту двуногую поганку!
Тарен растерянно глянул на карлика.
– Что же нам делать? – спросил он. – Неужто возвращаться?
По мрачному выражению лица Доли он уже понял, каков будет ответ.
– Мы в любом случае потеряем много времени. Если хочешь услышать мой совет, я скажу: поворачивай назад. Придется добираться до Багровых Земель поверху. Весь рудник покосился, опоры ослабли; будут, насколько я понимаю, и другие обвалы. Вряд ли в следующий раз нам снова так повезет.
– И он говорит о везении! – воскликнул бард, плюхаясь на груду камней. Он обхватил голову руками. – Дни потеряны! Дети Котла будут в Аннуине до того, как мы сможем вновь их нагнать! Нет, я буду считать, что мне повезло, только если окажется, что жадного мелкого прохвоста завалило его же драгоценными камешками!
Из-под обвалившейся платформы со стоном выкарабкался Глеу. Одежда на нем была порвана в клочья, толстенькое личико перемазано в грязи.
– Потеряны дни? – завыл он. – Дети Котла? Завален тоннель? А кто-нибудь из вас вспомнил, что я только что потерял целое состояние? Мои драгоценные камни пропали. Все до единого! А вы и не думаете об этом! Эгоисты, вот вы кто! И другого слова для вас я не нахожу!
Принцесса Эйлонви была вдвойне зла. Во-первых, она заблудилась; во-вторых, попала в плен. Водоворот битвы унес Эйлонви от Ффлеуддура и Тарена, и она наверняка бы погибла, если бы Гурги не выволок ее из гущи сражающихся. В сумерках они вместе плутали среди скал. С наступлением ночи, когда бесполезно стало искать Тарена, Гурги нашел неглубокую пещеру, где они, измученные и несчастные, продрожали до рассвета. На следующий день принцесса и Гурги искали следы Тарена, когда на них неожиданно набросились какие-то воины.
Брыкаясь, царапаясь и кусаясь, Эйлонви тщетно вырывалась из железной хватки громадного детины. Другой нападавший прижал Гурги коленом к земле и приставил к его горлу кинжал. В единый миг принцесса и несчастное существо были связаны по рукам и ногам. Их, как мешки, взвалили на спину и понесли. Эйлонви представления не имела, куда их тащат, но через некоторое время увидела мерцающий в сумерках костер и сгрудившуюся вокруг него разбойного вида шайку – человек двенадцать.
Мужчина, сидевший на корточках ближе всех к огню, повернул голову в их сторону. Его тяжелое, грубое лицо покрывала щетина, желтые волосы висели спутанными лохмами. На нем был плащ поверх грязной овчинной куртки.
– Я посылал вас за дичью, а не за пленниками, – хрипло выкрикнул он. – Кого это вы тащите?
– Мелкая пожива, – ответил тот, который нес на себе Эйлонви. Он сбросил свою ношу на траву рядом с Гурги. – Парочка деревенщин.
Человек с тяжелым лицом сплюнул в огонь и поднялся на ноги.
– Надо было сразу перерезать им глотки, а не волочить сюда, – сказал он, подходя поближе. Грязной, со сломанными ногтями пятерней он сдавил Эйлонви горло, будто намереваясь задушить ее. – Кто ты, парень? – спросил он раздраженно. – Кому служишь? Какой выкуп можешь предложить? Отвечай быстро, когда вопросы задает Дорат!
При звуке этого имени у Эйлонви перехватило дыхание. Тарен рассказывал ей о Дорате. По испуганному вскрику Гурги она догадалась, что и он узнал разбойника.
– Отвечай! – взревел Дорат, изрыгая проклятия.
Он ударил связанную девушку по лицу. От удара у Эйлонви зазвенело в ушах. Она не удержалась на ногах и упала. Золотой шар выкатился из куртки на землю. Эйлонви попыталась накрыть шар своим телом, однако нога в тяжелом башмаке отшвырнула его в сторону. Дорат наклонился и поднял непонятную вещицу, с любопытством поворачивая ее в свете костра.
– Что это? – спросил один из разбойников, подходя поближе, чтобы разглядеть шар.
– Ого, да он золотой! – удивился другой. – Давай, Дорат, разрубим его на части и разделим.
– Руки прочь, свиньи! – гаркнул Дорат. Он засунул шар в свою драную овечью куртку. Недовольный ропот пробежал в толпе разбойников, но Дорат свирепым взглядом заставил их замолчать. Он склонился над Эйлонви. – Где и у кого ты стянул эту вещицу, юный воришка? Хочешь сохранить голову на плечах? Тогда скажи, где спрятаны сокровища вроде этого!
Эйлонви хоть и клокотала от ярости, однако молчала.
Дорат усмехнулся.
