Бринах, словно усмехаясь, оскалил зубы; он не двинулся с места, а задрал голову и резко залаял.
Эйлонви вздохнула и покачала головой:
– Мы заблудились и хотим найти своих спутников. Ой, я не знаю, как сказать «Помощник Сторожа Свиньи» на волчьем языке!
Гурги тем временем поднял свою сумку с едой и перекинул ее через плечо. Поняв наконец, что волки не собираются причинять ему зла, он подошел поближе к Бринаху и Бриаваэль и стал разглядывать их с большим интересом. Они, в свою очередь, разглядывали и обнюхивали его с неменьшим любопытством.
Эйлонви обернулась к Гурги:
– Я уверена, что они хотят нам помочь. Ах, если бы только я могла их понять! Какой толк быть наполовину волшебницей, если ты даже не можешь понять, что пытается сказать тебе волк? – Эйлонви вздохнула. – Но… но мне кажется, что я начинаю понимать. Я должна! Вот один из них только что сказал: «Расскажи нам!» Я слышу… нет, не слышу… я чувствую!
Она обратила к Гурги удивленный взгляд:
– Это совсем не слова. Будто бы слушаешь не ушами, а слышишь сердцем. Я знаю, что это так, но не могу сообразить, как у меня получается. И все же, – изумленно добавила она, – это то самое, что говорил мне Талиесин.
– О великая мудрость! – вскричал Гурги. – О умные услышки! Гурги тоже слышит внутри себя гулкие бульки, когда его бедное брюхо пусто! О горе! Гурги никогда не постигнет все тайные утайки! Он не умеет слышать так глубоко, как принцесса!
Эйлонви присела рядом с Бринахом. Торопясь, она выложила все, что произошло с ней, с Тареном, со всеми остальными их спутниками. Бринах навострил уши и резко пролаял. Затем огромный волк поднялся, стряхнул с лохматой шкуры снег и осторожно дернул Эйлонви за рукав.
– Он говорит, чтобы мы следовали за ним, – сказала Эйлонви. – Пойдем, Гурги, мы теперь в надежных руках, или, правильнее сказать, лапах.
Волки бежали быстро и бесшумно по таким скрытым и невидимым тропам, каких ни Эйлонви, ни даже Гурги никогда бы не обнаружили. Они пытались не отставать от Бринаха, но все же часто вынуждены были поневоле останавливаться и делать небольшую передышку. Волки терпеливо ждали, когда их спутники будут готовы идти дальше. Бринах растягивался на земле рядом с Эйлонви, его серая голова лежала между лап, и, хотя глаза его закрывались, словно бы в полудреме, поднятые острые уши вздрагивали от каждого самого слабого звука. Бриаваэль тоже попеременно служила то часовым, то проводником. Она легко вспрыгивала на острые каменные выступы, принюхивалась, затем движением головы звала путников за собой.
Остальных волков стаи Эйлонви почти не видела на протяжении всего пути. Иногда, очнувшись от мгновенной дремоты на очередном привале, она обнаруживала, что лежит в круге охраняющих ее волков. Стоило двинуться в путь, как поджарые серые звери исчезали, превращаясь в бесшумные тени, изредка мелькающие то впереди, то позади них. Рядом оставались только Бринах и его волчица. Однако вскоре девушка поняла, что волки не единственные живые существа в холмах Бран-Галедд. Как-то раз она увидела медведей, неуклюже бредущих цепочкой вдоль хребта. На мгновение они остановились, с любопытством поглядели в их сторону и продолжили путь. Часто она слышала, как в холодном чистом воздухе разносится отдаленный лай лисиц, раздаются и множатся эхом другие голоса, словно бы подающие непонятные ей сигналы.
– Они здесь повсюду, – шепнула Эйлонви на ухо Гурги, указывая на голую вершину, где неожиданно появился и застыл высокий олень. – Интересно, сколько разбойников бродит вокруг? Судя по числу медведей и волков, вряд ли много.
Волк Бринах так глянул на Эйлонви, будто расслышал и понял ее слова. Он свесил язык и заморгал желтыми глазами. Губы его поднялись, ряд сверкающих острых зубов обнажился в улыбке.
Они продолжали идти вперед. Вечером Эйлонви зажгла свой шар и подняла над головой. К ним вновь присоединилась вся волчья стая и двумя вереницами двинулась по обеим сторонам, сразу за кругом золотистого света. Заметила принцесса и медведей, идущих следом. Другие лесные существа, почти невидимые, мелькали то тут, то там. И не видя, она чувствовала их присутствие.
В холмах Бран-Галедд было много смертельно опасных мест. Но ни принцесса Эйлонви, ни Гурги об этом не ведали, потому что миновали их в сопровождении надежных и молчаливых стражей.
Утром следующего дня Бриаваэль, которая проводила бо́льшую часть времени где-то впереди, разведывая тропинки, вернулась настороженная и чем-то явно возбужденная. Волчица вскочила на высокий камень, повернулась мордой на запад и завиляла хвостом, словно бы поторапливая спутников.
– Мне кажется, она нашла Тарена! – вскричала Эйлонви. – Я не совсем понимаю, о чем они говорят между собой, но звучит так, будто они и впрямь его видели! Подожди-ка, дай послушать… «Люди и лошади… горная кошка…» Это, должно быть, Ллиан! Но что это они все делают в этих местах? Неужели возвращаются в Багровые Земли?
