– Мне жаль, что я не нашла тебя тогда. Мне жаль, что я вышла замуж за ужасного человека и позволила ему растить твою дочь. Я понимаю, какой могла быть жизнь Хэдли с тобой, и мне так жаль!
Элли всхлипывает, и я сильнее прижимаю ее к груди.
– Мне жаль, что я не сделала больше для нее! Прости! – плачет она.
Не представляю, что она чувствует, но, если ее эмоции хоть немного похожи на те, что испытал я, она потрясена.
У меня есть малышка, за взрослением которой я не смог понаблюдать, но я не виню в этом Элли. Как, черт побери, она могла меня найти? Если бы она знала, что я Эрроуд, все сложилось бы иначе, но у нее не было даже моего имени.
– Ты сделала все что смогла. Ты только сейчас узнала, что она моя. Ты защищала ее, Элли.
Она поднимает голову, и я вытираю слезы на ее лице.
– Хэдли не должна была нуждаться в защите.
– Все мы совершаем ошибки. Видит бог, я пытался искупить свои.
Если бы Элли знала про некоторые из них, то сбежала бы от меня.
В тот день, когда я покинул этот город, я стал другим. Все мои братья тоже прошли через это. Отец сломал нас, и я сделал все, чтобы восстановиться. Я послужил своей стране, старался вершить добро. Я никогда не позволял дерьму из прошлого повлиять на меня.
– Чувствую, что никогда не смогу исправить их в отношении вас с ней. Хэдли должна была узнать о тебе раньше. Посмотри, как сильно она уже тебя любит.
– И отныне я всегда буду рядом с ней.
– Знаю, что это означает… Все мои тревоги по поводу развода больше не имеют значения. Кевин никогда к ней не притронется. Он ей не отец, он не имеет на нее никаких прав, – говорит Элли, и в ее глазах появляется облегчение.
Да, ее бывший больше никогда не подойдет ни к ней, ни к Хэдли.
– Нам придется сказать ей, – напоминаю я.
Элли делает шаг назад и отворачивается.
– Я знаю.
– Ты не хочешь?
Она тут же поворачивается обратно:
– Нет, хочу. Но мы не можем просто вывалить это на нее. Хэдли не знает, что мы встречались раньше. Она всегда считала своим отцом Кевина. Хоть я и не думаю, что она отреагирует плохо на эту новость, но все же может запутаться.
Я киваю.
Даже если твой родитель жестокий, ты все равно его любишь и хочешь, чтобы он тоже тебя любил. Я молил Бога о том, чтобы отец понял, что его сыновья хорошие; хотел, чтобы он гордился нами, и часто делал что-то, чтобы заслужить его одобрение.
Но я его так и не получил. Какое-то время я был разочарован, даже страдал, но потом мне стало все равно.
– Мы будем рядом и поможем ей пройти через это.
Элли мягко улыбается мне:
– У нас есть дочь.
Я делаю шаг к ней:
– Да, и я надеюсь, что скоро мы будем вместе.
– Мам, смотри! – кричит Хэдли, крутясь на качелях из покрышек, которые Коннор сделал для нее.
Они теперь тоже часть домика на дереве. Каждый день Коннор понемногу работает над ним, стараясь превзойти ожидания Хэдли. В итоге всю эту неделю ее приходится буквально снимать оттуда, чтобы затащить домой.
– Хэдли, уже холодно, а еще тебя ждет домашнее задание.
– Но мне здесь нравится!
– Я знаю, что нравится, но тебе нужно сделать уроки. А еще нам нужно сходить домой, чтобы забрать кое-что.
– А ты сама не сходишь?
Это продолжается уже который месяц, и я начинаю подозревать, что дело больше не в страхе – просто Хэдли нравится жить у Коннора.
– Нет, нам обеим нужно пойти.
Она неохотно слезает с качелей и направляется ко мне, бухтя что-то себе под нос.
Как только мы с Кевином разведемся, дом больше не будет моим, так что нам с дочкой нужно забрать оттуда все свои вещи.
– Ненавижу туда ходить.
– Ты ведь знаешь, что нам некого бояться?
Хэдли поднимает на меня доверчивые глаза:
– Знаю, папа же в тюрьме.
И это самое печальное. Она чувствует себя в безопасности, потому что Кевин в тюрьме.
Я столько раз была в шаге от того, чтобы рассказать ей, что ее настоящий папа – Коннор. Мне хотелось просто выпалить это, вместо того чтобы мучиться над каждым словом. Сложно знать правду и хранить ее в тайне, но мы с Коннором решили подождать.
Я хочу, чтобы Кевину вручили документы о разводе, что произойдет уже на этой неделе. В эти же дни я подам заявление о лишении его родительских прав, так как у меня на руках теперь генетическая экспертиза.
Кевин тоже сделал ДНК-тест – Сидни удалось уговорить его. Это тоже нужно для судебного разбирательства.
Столько всего неприятного пришлось сделать, чтобы навсегда вычеркнуть его из нашей жизни.
– Как насчет того, чтобы пробежаться до дома и начать делать домашнее задание?
Хэдли широко улыбается и срывается с места.
Я тоже возвращаюсь к дому, но без спешки, желая насладиться свежим осенним воздухом.
Он напоминает мне о маме. Она любила это время года. В нашем доме витали запахи яблок, тыквы и пряностей. Маме нравилось заниматься выпечкой, а папа любил ужасы и страшилки, так что Хеллоуин был любимым праздником в нашем доме.
