— Говорите по одному, мои дорогие, — недовольно процедила владычица. — По порядку. Я, как и мои родители двадцать лет назад, клялась в верности у королевского алтаря. Своей клятвы не нарушу. Но алтарь сейчас под контролем мятежников. Чтобы подтвердить свою лояльность, нужно для начала узнать, где находится мой непосредственный правитель. Не смейте решать за меня, молю Всевышним. Не смейте…
Она не заметила, что прошипела последние слова. Её подданые непонимающе переглянулись. Абаллия наклонилась над столом и взяла слово:
— Милая Нарнетт, алтарь — это символ, как и столица королевства. Важна кровь. Отправься с посольством в ставку к королю, приготовься к походу. А пока разошли шпиков, нужно найти его.
— Не принимать решение за меня, Абаллия, — Нарнетт не почувствовала, как сверкнула глазами в сторону пожилой дворянки.
— Дорогая, — вступил Жарнор, что сидел ближе всех к Наре, — всё королевство сейчас грызётся друг с другом. Только мы не участвуем в гражданской войне. Так бы наши люди могли выпустить пар…
— Я могу показать, где наши люди могут выпустить пар! — чуть не взревела владычица. — Проводите мобилизацию, мои дорогие. Через неделю, если Всеотец будет милостив, к вам вернутся только грифоньи наездники! Которые сразу же дезертируют со службы! Или вообще не явятся домой!.. На каждое моё письмо с просьбой о помощи вы присылали отписки! Боитесь гор, так и скажите! Не нужно скрываться за красивым слогом!
— Не боимся, — прервал молчание относительно молодой граф Ольбаст Индерит, что сидел напротив Жарнора. — Но и оставлять наше герцогство без защиты нельзя. Наши соседи — воюют друг с другом, пусть пока и в центре королевства. Не хотелось бы, чтобы одним из полей боя стала наша земля.
— Дорогая, успокойся, — вновь вступила Абаллия. — Мы после твоих родителей, мужа и сына ближайшие к тебе люди, ближе твоих дальних родственников и придворных. Нужно решить, выступим ли мы от лица герцогства Сальвиар, что наша лояльность короне неоспорима, или нет.
— К западу от нас находится герцогство Норкерак, герцогство Снежного Барса сейчас — ближайший союзник мятежников, у них земля беднее нашей, но опытных охотников и хорошей лёгкой кавалерии у барсов много, — напомнил окружающим Старый Лис. — К югу — герцогство Айрснерар, родина королевы, которая воюет с мятежниками. На родине её отца, Серебряного Кота, сейчас дислоциируется настоящий дивизион ударных чародеев, собранных со всего королевства для противодействия прошлогодним голодным бунтам.
— «Когтистые» называется этот чародейский орден, — сказал граф Аманесир.
— Но бунты почти закончились, началась гражданская война. Чародеев не распускают. Кто знает, для каких целей они нужны… Всё, что я хочу сказать, уважаемые милорды и миледи, если мы вступим за одних, другие начнут устраивать нам диверсии. А пока мы нейтральны — никто не трогает нас.
— Говорят, король с королевой в ссоре, Жарнор, — заметил Гэбриал Аманесир, что сидел напротив Абаллии. — Сейчас в королевстве несколько сторон.
— Жаль, что этого ублюдка не поймали… — проговорила Нарнетт. — Я бы отдала все божьи камни на свете, если бы ко мне привезли Валдиса Унгартта после его поражения. Я бы посмотрела в его мерзкие, змеиные глаза.
— Валдиса с его ордами прокажённых разбили почти три месяца назад, — сказал барон следом за незнакомой баронессой. — Ваша светлость, ваши сиятельства, если поднимать вопрос о горах, то разумно ли будет обратиться к тем, кто специализируется на уничтожении чудовищ?
— О чём ты, Фингред?
— О герцогах Гербертах, госпожа Абаллия. Ведь именно они под холмами Аббата Киттана разбили многотысячную орду прокажённых и едва не поймали оккультиста Валдиса.
— Я думала об этом, — Нарнетт прекратила потирать лоб и уставилась на относительно молодого барона. — Но, во-первых, я боюсь издержек за оказание нам помощи извне. Во-вторых, Герберты лояльны короне, ведут войну с мятежниками. Если мы вступим с ними в переписку, они потребуют от нас выставить армию под своё знамя, под знамя королевы… Так, Жарнор, прости. Если королева с королем ведь действительно по разные стороны баррикад. Тогда мы даже не знаем, за кого Герберты.
— Всё смешалось в нашем чане под названием королевство Вайндуол, — неловко отшутился Старый Лис. — Главное, что мы друг за друга. Если отбросить в сторону окрашиваемые в красные тона таверны и ристалища.
Долго обсуждали политику. На чьей стороне правда, когда мятежники столкнутся с королём в прямом бою, почему союзники королевства по большей части остранились от войны, кому могло быть выгодно развязывание гражданской войны и как в этом может быть замешана церковь. Нарнетт не любила политическую демагогию, а сейчас её буквально выворачивало наизнанку от подобного.
— Я отойду, простите, дорогие друзья, — сказала она и быстро покинула зал советов.
