Саныч позвонил в пятницу. Естественно на конспиративный телефон. Сказал, что еврей поначалу потирал ручки, а теперь, вдруг, слегка заменжевался — мол, та общественная организация действительно какая-то странная и при ближайшем рассмотрении весьма похожа на ширму, но при этом настолько лёгкую, что с одной стороны одно удовольствие идти по следу — все слои как на ладони, а с другой — в этой простоте нежная еврейская задница чует подвох...
— Цену набивает? — сразу же спросил Лёшка.
— Да запросто! — ответил Саныч, и озвучил-таки сумму, названную евреем — сто тысяч евро.
— Ну, это по-божески, — выдохнул Лёшка. — Я думал, больше будет.
— Хренасе, ты буржуй, братан! По Европейским меркам это нехилое бабло. Плюс расходы, и страховые выплаты тоже на тебе, помнишь, да?
— И пончики с кофе, ага. Да помню, Сань, помню. Но пофиг. Я сказал уже, пойду до конца.
— На самом деле, брат, это может быть бесконечной историей. То, что на поверхности всё кажется прозрачным, вовсе не значит, что под первыми слоями не начнётся жопа. А тогда за первой соткой пойдёт вторая, а там и третья. До бесконечности.
Лёшка это понимал. Но понимал, а вернее даже нутром чуял и то, что, возможно, впервые за все годы встал на реальный след. Азарт захлёстывал, прошивал насквозь адреналиновой иглой, подсаживал на себя, и это было настолько несвойственно Лёшке, что вместо того, чтобы внять голосу разума, он без оглядки шёл на непонятный зов непонятно чего. И единственное с чем он хотя бы приблизительно мог сравнить это состояние — это со знакомыми с юности упрямством и волей к победе, теми самыми, что будоражили кровь, когда он, ожидая команды к началу схватки, стоял напротив соперника на борцовском ковре. А ещё, то же самое он испытывал каждый раз, когда, в очередной раз намяв ему в подворотне бока, шестёрки Машкова передавали последнее «китайское» предупреждение от Бати, а Лёшка в ответ передавал ему дерзкие приветы.
— Тогда я пойду до конца своего бюджета, Сань, и буду надеяться, что его хватит. А там посмотрим.
— Денег не жалко?
— Легко пришли, легко ушли. Если будет нужно, всю базу нахер распродам, оставлю себе только кусок под конюшню и учебку.
Саныч покряхтел, попыхтел, попросил не пороть горячку, но спорить не стал. Напоследок рассказал ещё, что та благотворительная контора довольно мелкая, похожая на махонькую лодочку в океанском просторе — то на гребне, то совсем невидно за волнами. Но не тонет, просто временами пропадая из виду, всплывает вдруг в совсем неожиданных местах — и не только в Европе, но и на Востоке и даже по России, включая, между прочим, и Лёшкины родные пенаты. И вот это уже было интересно, но подробностей Саныч, увы, пока не знал, кроме разве что того, что официальный кормчий этой лодчонки действительно сидит в Китае. А если точнее, то в Шэньчжэне, на самой границе с Гонконгом, и зовут его Хуочжин Ли.
— Дедок семидесяти девяти лет, вроде, чистокровный китаец. Вот и думай сам, Лёх, какого хрена ему сдался с одной стороны Дом Сердца в Судане, с другой — эта ваша церковь, а с третьей — транспортная компания Трайбера? Не говоря уж, например, об участии в международной патриотической организации, которая занимается сохранением малоизвестных мемориалов, посвящённых советским воинам-освободителям? Нет, я понимаю, что он может быть ещё из тех коммуняк, закалённых Советской властью, но не настолько же! А там — хрен его знает, конечно. Может, и правда, просто чудак-человек. Короче, с ним пока ничего не понятно. Еврейчик к нему присмотрится, у него, у заразы, прикинь, даже в Поднебесной свои люди есть. Ша́ристый всё-таки тип.
— Какая ещё церковь, Сань?
— Не понял?
— Ты сказал, «эта ваша церковь».
— А, да понятия не имею, Лёх! У вас в городе что-то строится, а контора господина Ли меценирует, или что-то типа того. Но это легко выяснить, в таких вопросах всегда всё предельно чисто бывает. Пошукай, на досуге, где у вас засветился благотворительный фонд «Все вместе» Причём, он наверняка идёт под эгидой какой-нибудь крупной местной ассоциации, включающей в себя десятки подобных мелких фондов. Оно частенько так и происходит, потому, что все эти фонды — весьма удобный способ отмыть золотишко, а для этого надо быть при делах, но в тени.
— Ещё раз, как? «Все вместе»?
— Угу. По крайней мере, деньги на медицинское оборудование в Судане господин Ли собирал под этим названием. И с Трайбером под ним же дружит.
И Лёшка естественно заморочился. Тут же позвонил самому перспективному в этом плане человеку — Серёге Кадацкому, директору Музея Боевой Славы, тому самому, с подачи которого в лесной балке был отрыт танк, и попросил посмотреть мелькает ли среди действующих городских фондов некий под названием «Все вместе»
В тот же день, ближе к вечеру к Лёшке заехал Макс. Припёр девчонкам по мешку гостинцев, баночку барсучьего жира для растираний и ценные указания от Ленки как справляться с приступами ночного кашля.
