Лёшка задумался. В этот раз Саныч не привёз никаких секретных или шокирующих фактов. Только то, что лежало на самой поверхности и даже не требовало особого времени на сбор информации: что поженились Трайбер с Людой в Дании, где даже международный брак можно оформить за одни сутки с момента подачи заявления, против трёх месяцев в Германии. После этого, помимо обязательных государственных языковых курсов Люда параллельно изучала язык в частной школе. Так же она практически сразу поступила в частную школу искусств, а после — в Дрезденскую Высшую школу искусств, что равносильно академии или университету в России. Но так, как у Камилы Ивановой не было обязательного для поступления туда аттестата о среднем школьном образовании определённого образца, она пошла через сложную систему коммерческих подкурсов и в конечном итоге, попала на платный же высший курс, на котором отучилась четыре года и стала специалистом высшей категории. А расценки там — мама не горюй! Да и вообще, каждый её самый маленький шажок на пути к адаптации в Германии, получению гражданства и образования, можно сказать, выстилался золотом, но зато был быстрым и беспрепятственным. И это при том, что муж её в нулевом году был простым правозащитником и журналистом в Общественной организации. И только в ноль первом, когда Люда уже во всю «шагала по золоту», Трайбер ушёл оттуда, организовав хотя и востребованный, но всё-таки мелкий бизнес по оказанию правовой помощи для Россиян в вопросах миграции и легализации в Германии.
Дебет с кредитом не сходились вообще никак. Трайбер просто не мог оплачивать Людмилкино образование, не говоря уж о покупке машины и квартиры. А уж вопрос вхождения в «GLS Grоup», да и сама организация бизнеса и вовсе вызывали недоумение. И ведь немец-то не просто начал постепенно развивать новое направление, а стартанул сразу на широкую ногу — шикарный офис в одном из самых дорогих бизнес-центров, сразу очередная, теперь уже крутая тачка, частный дом в престижном районе Гамбурга... Да и у самой его фирмы дела тут же пошли как по маслу. Чёрт его знает, может, это реалии Германского бизнеса... А может, и капитальная протекция заинтересованного лица. Хм... Главное, не впадать в паранойю.
— А с другой стороны, ну а что финансирование, Сань? — Попробовал посмотреть на вещи критически Лёшка. — Если эта «GLS Grоup» так крута и является одной из десяти мировых гигантов, то почему бы не предположить, что она реально щедро спонсирует развитие своих новых местечковых линий?
— Я пока не знаю, Лёх. Вот это всё, — кивнул Саныч на лежащие на столе бумаги, — то, что называется «лёгкая информация» Ну то есть то, что на виду. Для общественности, для проверок и всяких там любопытствующих, типа нас с тобой. А для того чтобы увидеть что-то другое, нужно время, я тебе уже говорил. Ну и, кстати, Юрок нашёл одного товарища, там, на месте, готового покопаться в деталях. Он еврей — жадный, но, судя по всему, шаристый. Попросил, говнюк, аванс в десять штук евро, но при этом не озвучил окончательной цены, прикинь? — Саныч рассмеялся.
Лёшка веселья не разделил, только грыз губу и хмурил брови.
— А с чего ты взял, что он ша́рит?
— А с того, что он просто посмотрев вот это всё, — Саня снова кивнул на бумаги, — тут же заинтересовался неким благотворительным фондом, прилипшим к конторе Трайбера практически сразу после основания. Там, надо сказать, тоже всё прозрачно и прилично — просто общественная инициатива: сбор средств на больных детишек, сохранение культурного наследия планеты, всякие экологические акции и прочее. Вот только организация эта китайская, и это странно, учитывая, во-первых, нетипичность подобных организаций для менталитета Китайцев, во-вторых, огромное количество немецких организаций, которым за счастье было бы попасть под крыло Трайбера, и его собственный довольно-таки националистический настрой. Не говоря уж о том, что компания Трайбера периодически заключает крупные сделки с Китаем, которые так или иначе приходят со стороны этой общественной организации, которая, вообще-то, не занимается бизнесом.
— Ну то есть, противозаконно, что ли?
— Да я хер его знает, Лёх. Я тебе кто, финансист что ли? Но как сказал товарищ еврей — есть ощущение неслучайности происходящего.
— Насколько он надёжный?
— Насколько ты щедрый, настолько он надёжный, Лёх, — хмыкнул Саныч. — Но вообще в определённых кругах его услуги очень даже ценят, и он дорожит этой репутацией. У них же, у евреев, везде есть свой человек. Там где мне надо лбом дорогу прошибать и искать коны, они просто договариваются. Тише воды, ниже травы. По-свойски.
— Знаю я это по-свойски...
— А других вариантов нет, Лёх. Но ты всё ещё можешь просто остановиться. Мы же, если ты понимаешь, лезем уже в такую сферу, которая навряд-ли связана с Людмилой. Ну мутит фирц, ну а кто не мутит, это же бизнес! А вопрос с Людмилкой, мне кажется, закрывается на смерти Ворона и выдворении Трайбера из России. Дальше уже другая история.
— Думаешь?
Саныч пожал плечами:
— Чуйка подсказывает. Ты давай это, подумай, а я покурить, ладно?
