Мы оба лыбились, как два идиота, потому что разговор действительно был беспредметный. Но меня распирало от нестерпимого желания поломаться.
— Нет, Лёш. Я только сказала, что всё будет зависеть от Алекса.
— А вот это очень интересно, конечно, — хмыкнул Лёшка. — Особенно учитывая твоё намерение вместо возни со справкой, поставить его перед фактом, что машина завтра в сервисе. Или я что-то не так понял? Или ты на поломку тачки тоже его разрешения спрашивать будешь?
Глянул на меня с иронией, и я просто пихнула его локтем в бок. Что тут сказать? Я действительно в очередной раз прокололась. Только если я до сих пор не думала об этом осознанно, то Лёшка, похоже, всё решил: Алекс остаётся ночевать здесь, а мы с ним едем в город. Там он провожает меня в гостиницу и...
Сумасшедший день! Сколько раз уже меня кинуло от плюса к минусу? Я, если честно, даже устала от всего этого. В конце-то концов — я девочка, я не хочу решать трудные вопросы и брать на себя ответственность! Пусть будет так, как Лёшка решит.
И он, судя по его спокойному, уверенному поведению, решил. И от этого было и сладко волнительно, и покусывало сомнениями, но я, кажется, уже знала на кого, если что свалить чувство вины, и только внутренне замирала каждый раз, представляя близкий вечер.
А может, и ночь?
Макса я услышала задолго до того, как он ворвался в штабную палатку. Человек-орущая гора, вот кем он стал за эти годы! Снова безо всяких церемоний тиснул меня в объятиях, тряхнул, закружил, поволок к выходу:
— Пойдём сеструха, хозяйство инспектировать! Узнала вообще, места-то?
— А должна была?
— Да ты чё! Во, даёшь! Ну-ка пошли!
И вот если бы не эти слова и не его загадочная улыба на широченной морде, я бы даже ни сном, ни духом, но теперь... Берёзово-сосновый бор, речка неподалёку, бывший пионерлагерь. Да ладно...
Это было настолько нереально, что я и теперь-то не могла поверить. Ну нет. Быть того не может! Лес, он и есть лес. А объектов таких, социально-оздоровительных, в наших местах всегда хватало, так что...
Если бы не Макс.
— Ты издеваешься надо мной, да? — выспрашивала я.
— Естественно! — непонятно ржал он, и вёл меня куда-то дальше.
И ведь привёл! Правда, подойти к бане — к той самой бане! — мы не смогли, потому что та территория оказалась отгорожена забором, но и отсюда всё было прекрасно видно. И сам сруб, и бассейн перед ним и даже еловая аллея сохранилась. И золотые фонари на невысоких столбиках.
— Эу, сеструха, ты чего зависла-то?
— Макс, это невозможно, — упрямо отрицая очевидное, мотнула я головой. — Таких совпадений не бывает.
— Ага! Ещё и не такие бывают! Серьёзно, я по жизни такого насмотрелся! Вот смотри, это всё — он широко повёл рукой, — все эти почти пятьдесят гектар, теперь Лёшкины. Но это дохренища, конечно, особенно когда они падают на тебя с неба и ты вдруг должен платить охрененный налог на собственность, а что делать с этой собственностью особо-то и не понимаешь. Поэтому Лёха попилил территорию на четыре части: одну оставил себе, одну продал, и две сдаёт в долгосрочку. Крутится, короче, и в целом — прям неплохо, молодец. А заезд раньше, помнишь, во-о-он оттуда был, с той стороны, через Озёрные дачи. Помнишь? Поэтому ты и не узнала, что мы теперь с другой стороны подъезжаем. А на прежнем въезде, кстати, сейчас тоже базу отдыха строят. Тут же теперь вообще, куда ни плюнь, в турбазу попадешь. Вернее, как это теперь модно — в загородный клуб.
— Макс, как такое возможно, а? — всё так же заторможено промямлила я.
— Да как... вот так! Если хочешь, можем попробовать сходить в баньку эту. На экскурсию. Хочешь? Но только не сегодня уже, конечно.
Я мотнула головой. Нет. Я не хотела не только идти туда — мне даже смотреть на это было... страшно. Как на разрытую могилу. Хватит с меня на сегодня могил. И вообще хватит.
Я отвернулась, вздохнула, оглядывая первые звёзды в сумеречном небе.
— А Ленка в курсе?
— А ей-то какая разница? — не понял Макс. — Она и при Бате-то никогда здесь не бывала, да и знать не знала, что есть у него такой объект, и сейчас не любит здесь бывать. Я один раз её сюда вытащил, когда эта банька ещё на Лёхиной территории была, так она изнылась вся, пришлось раньше времени домой увозить.
Я растерянно улыбнулась. Никогда не бывала, значит. Хорошо. Так и запишем.
Макс почесал в затылке, скривился:
