— И в Карелию тоже, и на Байкал. Ты бывала на Байкале?
— Нет.
— А я хотел бы посмотреть.
— Можно купить тур, не думаю, что это проблема. Хочешь, я поговорю с Ником?
— Мам, я говорю про курс с Лёхой!
Я от неожиданности аж фыркнула:
— С ке-е-ем?! С чего это он вдруг Лёхой тебе стал? Я конечно понимаю, что ты теперь крутой русский, но и ты тогда не забывай, что в России принято называть посторонних людей по имени-отчеству. Особенно, если они годятся тебе в родители!
— Угу, — хмыкнул Алекс. — А ты с моим отцом тоже на ВЫ разговаривала?
— Так, ладно, — проглотив колкость, встала я. — Чтобы через час уже был в постели, ясно?
— Вообще-то Лёшка сам разрешил мне называть его просто по имени, — пояснил мне вдогонку Алекс. — Так что не переживай, мы с ним сами как-нибудь разберёмся.
Я остановилась на пороге, обернулась.
— Интере-е-есно, и когда же это вы успели так снюхаться?
Алекс рассмеялся:
— Когда надо! Да он нормальный, мам! Мне даже как-то немного жалко его. Ну, из-за жены.
Я как можно беззаботнее сунула руки в карманы домашних брюк.
— А что с ней не так?
Алекс пожал плечами:
— Пацаны говорят, она у него то ли больная, то ли парализованная. Они втихую называют её овощем. Я не знаю почему, наверное, потому что она сама не двигается? Лёха поэтому и в городе осел, никуда не выезжает теперь, а раньше, говорю же — группы водил в дикую природу. А ты не знала про жену? Серьёзно?
— Спи давай... — только и нашла, что ответить я.
В начале седьмого Лёшка устроился за дальним столиком в одной из кафешек Домодедово и, заказав что-то из горячего меню, включил, наконец, телефон. Тут же посыпались десятки сообщений, как будто всех разом прорвало писать ему именно в те полтора часа, что он летел от Минска. Прежде чем читать, Лёшка просмотрел список отправителей. Особо ни на что не рассчитывал, знал, что Люда с сыном ещё в пути, но когда убедился, что от неё ничего и нет — где-то внутри всё равно заскрежетало...
Так, хорош! Детский сад, блин.
Больше не давая себе возможности снова проваливаться в мысли о Людмилке, поотвечал на некоторые сообщения. Потом подумал немного, и всё-таки набрал Саню.
— Ну ты, чёт, как первый раз, Лёх! — поржал тот. — Второй день только.
— Да я так, в Домодедово просто сижу, вылет только в девять... — начал было отмазываться Лёшка, но тут же поймал себя на этом, усмехнулся. — Ладно, Коломбо, хрен с тобой... Что там, вообще глухо ещё?
— Ну как глухо, брат, говорю же — пока просто никак. На Хмельницкую запрос сделал, это не долго, дольше ответа ждать, тем более — праздники ещё, секретари академий тоже люди, бухают. Ну а за Трайбером этим Юрок покружи́т, но это совсем другая история, сам же понимаешь. Тем более, тебе надо по-тихому.
— Да понятно... Слушай, я ближайшие пару недель на базе буду пропадать, так что если что, кидай СМСки, буду перезванивать по возможности.
— Добро́, Лёх. И не кипиши, всё что сможем — нароем.
— Ладно, давай, Сань, а то у меня тут параллельный... — Оторвал трубку от уха, глянул на дисплей — звонила няня. — Да, Лариса Олеговна, добрый вечер! Как вы, как съездили?
— Лёшенька, здравствуй! — Ей было шестьдесят пять, крепкая, здравомыслящая, добрая женщина. Вырастила трёх внуков, а после того, как дети переехали в другой город, подалась в няни и практически сразу попала к Савченко. В этом году на всю новогоднюю неделю уехала к родственникам, а сегодня утром как раз должна была вернуться. — Не сильно отвлекаю? Да ты знаешь, Лёшенька, я что-то боюсь сегодня к вам идти: оно вроде и не болею, но горло слегка дерёт. С дороги, наверное — так в поезде дуло от окна! Как бы девочкам не притащить... Может, лучше Марине позвонить, попросить, чтобы она заночевала?
Это было не очень хорошо, так как Марина, точнее Марина Петровна — сменная, на случай отсутствия основной, няня и без того практически прожила у Лёшки дома всю последнюю неделю. Вот только Лариса Олеговна об этом не знала, а иначе точно героически поехала бы на работу.
— Да, Лариса Олеговна, конечно! Я сам ей позвоню, спасибо, что предупредили. Может, вам надо что-то? Лекарства там, витамины?
— Да нет, что ты, не так всё ужасно! Мне просто хотя бы до завтра переждать. Я ведь обычно одним днём обхожусь — ингаляция, растирание, ноги попарить, и как огурчик! Я же больше за девочек переживаю, Лёш! Но если Марина не сможет, ты меня обязательно набери, хорошо? Я тогда в маске поеду, а что делать?
— Не волнуйтесь, Лариса Олеговна, я всё улажу. А вы, главное, не торопитесь, выздоравливайте!
Распрощавшись с ней, тут же набрал Марине.
— Марина Петровна, ну как вы там? Как девчонки? — в принципе, он созванивался с ней перед вылетом из Минска, поэтому вопрос больше был дежурный. — Марина Петровна, тут такое дело — Лариса приболела, а я, дай Бог, только к полуночи появлюсь. Вы как, смогли бы задержаться? Я вам потом такси возьму до дома, или просто заночуйте у нас. Но если нет, я Свету попрошу...
