— Так, короче, — Лёшка шагнул к двери, намереваясь выпроводить гостью, но она отпрянула и капризно надула губы. От неё шибануло крепким шлейфом алкоголя.
— Ну Лё-ё-ёш... Ну давай хоть чаю попьём и я сразу уеду? Давай? — и, не дожидаясь ответа, скользнула на кухню. Хозяйски включила чайник, зазвякала кружками. — Хотя знаешь, я лучше кофе. А ты?
Она знала его кухню, ведь начала появляться на ней ещё даже до того, как Лёшка познакомился с Олесей. Приходила иногда со своим отцом, бывшим напарником Лёшки по спасательной бригаде. Правда тогда Ольга была скромным подростком и максимум, что себе позволяла, это застенчиво приглашать Лёшку на свои соревнования по конкуру.
— Ничего не буду, — Лёшка развернул стул спинкой к столу и оседлал его. — Ты где надралась-то так?
— Где, где — в Караганде!
— Поня-я-ятно... А сюда чего припёрлась?
— Соскучилась! — кокетливо показав ему язык, хихикнула Оля. — А ты, по мне нет?
— Ффф... — выдохнул Лёшка, упершись лбом в руки. — Оль, давай, короче, я тебе такси вызову, и ты поедешь, а? Серьёзно, ты не вовремя. Я устал, как собака, а завтра с утра Лизку в садик везти.
— А хочешь, я отведу? Нет, правда, я заночую у тебя на нянькиной койке, а завтра...
— Нет.
— Ну Лё-ё-ёш...
— Нет!
Он крикнул это, она вздрогнула и тут же вскочила, шипя и обмахиваясь:
— Ну вот... А кофе, между прочим, не отстирывается! Сразу замыть надо... — и начала стягивать с себя кофточку.
— Дома замоешь! — окончательно теряя терпение, Лёшка схватил со стола полотенце и швырнул его в Ольгу. — На вот, вытрись!
— Да ну тебя! — обиженно топнула та ногой и кинулась к раковине. — Так замо́ю, на себе. Но буду насквозь мокрая, понял? Потом пойду на улицу, заболею и сдохну! Понял? — бурчала она из-за его спины, плескаясь водой. — Из-за тебя, сдохну, понял?!
Лёшка только устало закрыл глаза. Поначалу, когда он, из благих намерений, только предложил бывшему напарнику устроить его дочь тренером в свою конюшню, всё было нормально. Ольга училась, работала всего по три часа в день, с Лёшкой сталкивалась редко, а когда случалось — смущённо сбегала. Потом он женился, хозяйство на базе во многом перешло в Олеськины руки, и Ольга вообще затихла. Нет, конечно, иногда он ловил на себе её влюблённые взгляды... Но, блин, это же ребёнок! У него даже и в мыслях не было, что её может так замкнуть! Думал — ну подростковое, гормоны, там, максимализм. Ага, куда там! А уж когда жена слегла, этого «ребёнка» и вовсе понесло. А может, Олесина болезнь и ни при чём, просто девочка «созрела»?
— Лё-ё-ёш... — раздалось над самым ухом, и по его голым плечам скользнули руки.
Он вздрогнул и разлепил уже залитые сонным свинцом веки.
— Лёш, ну я же вообще ничего взамен не прошу... — вкрадчиво шепнула Ольга, а её ладони поползли к его груди. — Я просто хочу хорошо тебе сделать, Лёш... Ну пожалуйста... Я всё сделаю, чтобы тебе понравилось. Всё, как ты скажешь! Ну пожалуйста... — и к спине прильнуло тёплое и мягкое.
Он сорвался с места, буквально отскочил от дурочки. И оказалось, что она всё-таки сняла кофточку и даже лифчик. На фоне нежно розовой кожи аккуратных девичьих грудей, словно сладкими шоколадными мазками темнели остро сжавшиеся соски.
Лёшка резко отвернулся.
— Сейчас же оделась!
— В мокрое?
— Мне похрен! Быстро прикрылась!
А она вдруг начала смеяться. Обиженно, так, истерично.
— Что, не такая я тебе, да? А что не так-то? Сиськи не такие? У этой твоей, которую вы с Максом обхаживали, другие, да? А зато я целка ещё! — и вдруг ни с того, ни с сего, вдарилась в слёзы: — Лёш... Ну ты же знаешь, ты не можешь не видеть, что я люблю тебя! А ты ко мне как к ребёнку! Ну что мне сделать, чтобы ты хотя бы посмотрел на меня как на взрослую?
Он зарычал и ломанулся в свою комнату. Без разбора хватанул из шифоньера первую попавшуюся футблоку...
— Одевайся, быстро!
Зарёванная, красная то ли от злости, то ли от стыда Ольга поймала швырнутую в неё одежду, прижала к груди:
— Ну чего ты теряешь, Лёш? Чего? Нет, ты просто скажи мне?! Всё равно когда-нибудь, кто-нибудь меня трахнет, ну ты же понимаешь это, так? А я просто хочу, чтобы первым был ты, что такого?!
Лёшка, стараясь пропускать её причитания мимо ушей вызвал такси, потом глянул-таки на до сих пор сжимающую в руках футболку девчонку.
— Оденься, сказал! — раздражённо плюхнулся он на стул. — И всё Оль, больше ты у меня не работаешь! Я дам тебе рекомендацию в конно-спортивный к Бирюкову, даже лично с ним переговорю. Но со мной — всё! Точка.
— Ну Лё-ё-ёш... — с новой силой заревела она. — Ну почему? Ну что я такого сделала? Ну ты же всё равно не с женой, а явно с кем-то на стороне спишь, ну? Постоянной любовницы у тебя нету, значит, случайными перебиваешься? А я вот она — всегда рядом! Я чистая, Лёш! Ты просто подумай наперёд! Или, думаешь, я не слышала ваш разговор с Максом, о том, что Олесе от силы полгода осталось? И что потом, Лёш? Ну ладно, хочешь, я тебя ждать буду? Ну не выгоняй меня, пожалуйста...
