Подстраховался, чтобы у человеческой девицы был стимул не сдавать его полиции? Вряд ли. Действительно хотелось помочь Касси найти мать и избавиться от окружающих ее подлых тварей. Эйкке хоть родители не предавали. А у нее — вон какая беда.
Касси посмотрела на него исподлобья. Нет, не сомневалась она в его слове, просто слишком много вопросов роилось у нее в голове, а она не знала, можно ли их задавать. после всего того, что Эйкке пережил. Касси не хотела представлять его в клетке, в цепях, в грязи и крови, но услужливое воображение раз за разом подбрасывало ей эту картину, и Касси содрогалась от жалости к нему и ненависти — к его мучителям. Как можно?.. Им же там больно… и холодно… и страшно… И они по родителям, наверное, тоскуют. И совсем не хотят по преступному желанию человека бросаться потом на товарищей по несчастью, с которыми столько пережито вместе! И быть может, даже убивать, а потом мучиться угрызениями совести до конца жизни, не в силах себя простить…
Нет, нельзя, не стоило сейчас об этом думать: для таких мыслей будет еще не один день и не одна ночь. А сейчас, пока Эйкке рядом и, кажется, готов утолить ее любопытство…
— А у тебя есть родители? — с самого неудачного начала Касси. Эйкке поморщился, выдавая ответ раньше объяснения.
— Отец, — сказал он. — Мама пропала, когда я совсем мальцом был: я ее и не помню. Отец потом другую семью завел. Нет, меня не обижал и любил по-своему, но чужая семья есть чужая семья.
Касси кивнула.
— Как и у меня, — вздохнула она.
— Как и у тебя, — согласился Эйкке. — Только у нас свадьбы не играют и с разводами тоже не заморачиваются. Вся семья исключительно на совести держится.
— И на любви, — немного грустно улыбнулась Касси. Эйкке почти весело хмыкнул.
— И на любви, — подтвердил он. — Куда ж без нее.
Они еще немного прошли молча. Авга становилась все ближе, а самое главное, казалось, так и не было сказано.
— Вы с Ксандром уже решили, где искать дальше? — первой негромко поинтересовалась Касси. — Я спрашивала о драконьей крови у доктора Медомая, и он сказал, что для человеческих лекарств она бесполезна. Я думала, дорини Селена солгала тебе, хотя и не понимала зачем. Но если кровь нужна для противоядия…
Эйкке кивнул и решил не скрывать от нее подробности.
— Есть еще один дракон — его хозяин на рудниках использует, и зелье, возвращающее нашу ипостась, у него должно быть, — объяснил он. — Мы рассчитывали у мастера Ипатоса его раздобыть, но, как видишь, опоздали. Теперь не должно такого же повториться. Ксандр обещал осторожно распытать своего учителя о том, какие на рудниках могут быть ловушки. Ну и подготовиться, конечно, надо. Лишь бы парень дотянул.
— Лишь бы все получилось, — смиренно добавила Касси, и от ее голоса Эйкке почувствовал себя виноватым.
— Ты прости, что с доктором этим так некрасиво вышло, — покаялся он. — Я правда не думал, что ты столь решительно за дело примешься.
— Ты же взял на себя объяснения с ним, — улыбнулась Касси и испытующе посмотрела на Эйкке. — Кстати, что ты ему сказал, чтобы он потом так просил меня не сердиться на тебя и не отказывать в своем расположении?
А вот ответ на этот вопрос Эйкке озвучивать совсем не хотел. Ему пришлось объяснять свою ложь жгучим желанием привлечь Кассино внимание, а после слушать выговор о том, что подобным способом невозможно завоевать сердце девушки. Как будто он сам этого не знал!
Зато хоть один камень снял с души.
— Еще одну ложь, — туманно ответил Эйкке. — Мне не привыкать.
Касси бросила на него недоуменный взгляд, но по выражению его лица поняла, что большего не добьется. Очевидно, этот разговор дался Эйкке куда труднее, чем он стремился показать. И Касси следовало просто принять его желание избавить от подобной неприятности ее.
— Не могу сказать, что мне приятно было чувствовать себя обманутой, однако взамен я обрела настоящую надежду вылечить Протея, а это, что ни говори, неплохая отдача, — улыбнулась она и покачала головой. — Нужно только убедить папу отвезти его к одному доктору на Севере.
— Тому самому, о котором я тебе говорил? — усмехнулся Эйкке, а Касси вдруг коснулась пальцами его руки, а потом и вовсе ее сжала. А заговорила совсем, казалось бы, о другом.
— Мы все привыкли считать северян отсталыми дикарями, у которых не развита ни наука, ни культура, которые ничего не знают о медицине, у которых царят первобытные законы, — задумчиво произнесла она. — Наверное, так оно и есть, но в одном они ушли далеко вперед нас. Они перестали использовать драконов как преступное развлечение и сделались их друзьями. А мы продолжаем верить в какие- то сказки, не замечая того, что у нас под носом.
Эйкке не стал говорить о том, что далеко не все так радужно и в Северных землях: если Касси теперь предпочитала видеть в такой дружбе благо, этому можно было только порадоваться. А разочаровать ее он всегда успеет.
