— Милорд на ночь берет, кого пожелает, — строгим тоном поведала пухлая женщина. — Море, удача, да воинская доблесть его первым лордом Редро сделали. Большая честь в таком доме жить и ложе согревать. Думаю, внимание он тебе окажет. Видная ты, волосы дивные, жаль что короткие. А сисек таких, как у тебя, я, право слово, и не видывала. Вроде и поменьше моих, а взгляды так и притягивают. И глаза у тебя бесстыдные, знающие. Но в доме ты обосноваться не рассчитывай. Мы-то не против, — у милорда мужской силы не меряно, на всех хватит. Но хозяин густоту крови да чистоту рода высоко ценит. И я, и Эллилон, вполне понятной крови. Рататоск из самых верхних, даром, что последняя в роду. А ты? Уж извини, — оборванка с дикого севера. У вас там обычаев не блюдут, грамоты не знают, с дарками бессовестно и повсеместно сожительствуют. Одна диковина, — что Флот свой бестолковый собрали. Да у нас мало кто в историю со ста кораблями верит — у вас-то там брехуны известные. Ты не обижайся, — я тебя обидеть не хочу, я вообще про ваши дикарские края говорю. Ты баба вроде неплохая, — вон, — напрямую решилась спросить. Это хорошо — у нас так и заведено. Спрашивай, таиться не нужно. И не волнуйся, — у нас поживёшь, если по ночам догадлива будешь, милорд тебя в хороший род отдаст и мужчину достойного подберёт. Не обидит и всё напрямую скажет.
— Напрямую, — это хорошо, — пробормотала Катрин. — Спасибо. Что там на ужин-то?
За ужином пришлось непрерывно рассказывать о северных нравах и обычаях. Женщины в основном расспрашивали о нарядах, украшениях и прочих остроактуальных вещах. По-правде говоря, Катрин в основном излагала детали, позаимствованные из иного мира, — непосредственно о глорских модах путешественница имела смутное представление, — за время краткого пребывания на северном побережье четыре года назад, времени оценить тамошние дамские привычки как-то не нашлось.
— Штаны носят? Вот смех-то! — забавлялась Клоринда. — А как же это самое? Если, к примеру, нетерпеливый хозяин днём отдохнуть с женщиной пожелал?
— Справляются, — Катрин почувствовала, что в описание глорского быта слегка зарвалась. — Штаны не такая уж сложная штука.
— Ты кому рассказывать будешь? — Клоринда залилась смехом. — Или мы штаны на мужчине не развязывали? Ой, не могу! Надо и мне попробовать натянуть. Подобрать бы только портки, чтобы не лопнули. Вот смеху-то будет.
— В штанах женщина уродлива, — убеждённо сказала Эллилон. — Неизящно и грубо.
— Смотря какие штаны, — примирительно заметила Катрин. — Дело привычки. В далёких землях свои обычаи. Вот, например, у нас такое количество серебра на себе носить не принято.
— Это потому как нищие вы, — заявила непомерно тактичная Рататоск. — И мужчины вас не любят. Скаредные у вас мужчины. И воевать не умеют. А вот штаны я бы носила. Они удобные.
— Смотри, не запутайся в портках, — улыбаясь, предупредила Клоринда. — Тебя со скалы и так едва сняли. Застряла, скулила как мышонок. А в штанах вообще бы сверзилась и в лепёшку расшиблась.
— Я на скалу всё равно залезу! — твёрдо заверила малолетняя поклонница мужского стиля. — Выше Дозорного залезу! И в моря пойду. Вот увидите! Весной, когда хозяйкой стану, прикажу мне штаны сшить. По размеру. Две пары.
— Когда хозяйкой станешь, тебе не до штанов будет, — заверила Клоринда. — Тебе тогда и Чаячья усадьба перейдёт, да и здесь забот прибавится. И о муже подумать по-настоящему придётся. Какое уж тут море?
Рататоск по-детски надула губки:
— Я мужа довольным могу сделать. И сейчас, а весной и подавно. Милорд меня любит.
— Любит-любит, — успокоила старшая женщина. — Кого ж ему ещё любить, как ни тебя? Ты ума-то побыстрей набирайся. Станешь хозяйкой, нас выгонишь, спросить совета-то не у кого будет. Натянешь тогда штаны и будешь палкой бестолковых рабов гонять.
— Почему это я вас выгоню? — удивилась девчонка. — Вас милорд ценит. Ты, Клоринда пироги вкуснющие печёшь. Эллилон грамоту знает и на неё всегда глянуть приятно. Оставайтесь до старости, только не смейте меня больше Ратой обзывать. Ты, наверное, тоже останешься, — девчонка благосклонно взглянула на Катрин. — Рассказываешь интересно. Про север всё знаешь, про одежду. Может, и что полезное умеешь. Ветки ты хорошо обрезала, — я из окна видела.
— Благодарю за добрые слова, — сказала Катрин. — Ещё я читать по слогам умею и коров пасти.
— Коров у нас нету, — с сожалением сказала Клоринда. — Овцам и то травы не хватает. А правду говорят, что на севере коровы стадами ходят, и масло бочками делают?
Катрин пришлось рассказывать про коров и всякие мясомолочные вкусности.
На ночь ей выделили здоровенную подушку и второе одеяло — подстелить на лавку. Недурной гонорар за лекцию.
* * *
Накрапывал дождик. Катрин работала в саду, ковыряя дрянной лопатой землю под яблонями. Хорошей садовницей хозяйка «Двух лап» себя сроду не считала, но здесь, видимо, вообще любой уход за деревьями был в диковинку. Как ещё несчастные яблони выживают?
