Думать никто не мешал. Изредка Катрин слышала стук молотка во дворе, да короткий рык Старого. Охранник с помощью Зеро ремонтировал старую тележку. Судя по рыку, — убьёт старик Голозадого. Из Зеро плотник ещё отвратительнее, чем любовник — одни мускулы, ни ума, ни таланта.
Терпеть придётся ещё дня два, не меньше. Раньше Ква, даже при всей своей пронырливости, не управится. Пока мастеров «окучит», пока материал найдёт. Железо здесь (в отличие от сливок и масла) не слишком-то ценится. Вообще-то, даже странно, что в успехе одноглазого афериста особых сомнений нет. Ведь он среди чужих, под пристальным присмотром. Надёжный он парень, талантливый. Сильно умный, конечно, но кто без греха?
Уходить отсюда придётся морем. Черт, и когда эта вода кончится? Лодку Ква подыщет, маршрут отхода вычислит. В суматохе и панике уйти с острова, пожалуй, удастся. Панику одноглазый тоже обеспечит, — в этом он специалист. Глупо, — выходит Квазимодо всю операцию и проворачивает, а вы, доблестная леди, сюда только для отвлечения внимания явились? Ну, отвлекающий фактор тоже важен. Да и во время прорыва всякое случиться может. Всё-таки с грузом придётся уходить. С оружием проблем не возникнет, — топор Старый на ночь под навес убирает, ножей разномастных в доме навалом, — Клоринда даже огородную зелень боевым кинжалом шинкует. В верхнем доме наверняка и настоящее оружие найдётся, но рисковать и лезть туда преждевременно. Убивать и сражаться никто не собирается. Пираты здешние, в общем-то, народ нормальный, ничем пока не обидели, и совершенно незачем им глотки резать. Забрать железки и верёвки, лодку, — а взамен оставить Зеро. Пусть островитяне самцу полезное применение найдут. Хотя как гребец он бы пригодился…
В сад заявилась Рататоск. В новом, чересчур длинном платье из темно-вишнёвой, жутко помятой парчи. Прошлась между деревьями, остановилась и, заложив руки за спину, принялась обозревать плоды трудов светловолосой гостьи. Наконец изрекла:
— В земле ковыряться — недостойное дело.
— Это почему? — поинтересовалась Катрин, прислоняя лопату к стволу сливы.
— Грязно. И руки портятся. У тебя и так руки некрасивые, без серебра. А ты их ещё и о старую палку обдираешь.
— Вопрос спорный, — возразила Катрин, перевязывая на голове вылинявшую тряпку, исполняющую роль косынки. — Некоторым мои руки нравятся даже без побрякушек. Насчёт лопаты ты права, — убожество, а не инструмент. Лопата должна быть на гладком полированном древке и острой как бритва. Так чтобы голову можно было со свистом срубить.
— У вас лопатами рубятся? — удивилась девчонка.
— Нет, рубятся боевым оружием, но лопата тоже в своём роде оружие. Любой инструмент, он как оружие в своём деле.
— А поняла, — у вас там больше в грязи копаются, чем честно воюют.
— Можно и так сказать, — согласилась Катрин, вспомнив бесконечные километры траншей, стрелковых ячеек и блиндажей.
— Тьфу, как червячки земляные, — с презрением сделала очевидный вывод Рататоск, — ползаете и настоящей добычи не знаете. Говорят, на вашем Флоте на каждом корабле людей, как мошки на дохлой рыбе?
— Это точно. Сразу видно, что ты умная образованная девочка.
— Не смей так говорить! — Рататоск тряхнула косицами. — Ненавижу, когда смеются! Ум сразу не видно. А ты разговариваешь со мной как с дурочкой. И не смей над воинами Редро насмехаться, — они в год по сто раз на абордаж чужие корабли берут. Ты видела когда-нибудь абордаж?
— Нет, не приходилось, — Катрин за свою жизнь нагляделась на штурмы и осады, но в основном сухопутные. Видела, как идут ко дну расстрелянные «морские охотники» и мотоботы, но и те жуткие эпизоды вряд ли можно было приравнять к абордажу.
— Вот и я не видела, — горестно призналась девчонка. — Мне бы хоть разок глянуть.
— Ты ещё юная, насмотришься.
— Выйду замуж, тогда ничего кроме детей сопливых да хозяйства и не увижу, — пробурчала девочка и сочла нужным сменить тему: — Ты такое платье видела когда-нибудь?
— Такое мятое — никогда, — не удержалась Катрин.
— Так в сундуке лежало, — мрачно объяснила Рататоск, — теперь не разглаживается. Но я про ткань спрашиваю. Красивая?
— Красивая. Называется, — парча. Послушай, юная леди, а в вашем доме утюга нет?
— Не знаю, — с лёгкой растерянностью сказала девочка. — А это что такое?
Платье пришлось приводить в порядок на кухне. Об утюге в доме никто слыхом не слыхивал. Катрин использовала пару подходящих камней-голышей, попеременно нагревая их у очага. Умудрилась не обжечься, но и результат глажки вышел посредственным. Впрочем, остальные обитательницы дома лорда Пайла остались довольны.
— Мудрёная ткань. К ней особый подход нужен, — сказала Клоринда. — Мы его и подшивать-то замучались.
— И ниток к нему не подберёшь, — прошептала Эллилон.
Обе красавицы смотрели на платье, висящее на наскоро сооружённой Катрин вешалке, с некоторой завистью. На самих женщинах были весьма примитивные, из домотканого полотна наряды, забавно контрастирующие с изобилием украшений.
— А разве другие ткани с моря не привозят? — осторожно поинтересовалась Катрин.
