Не следовало забывать и о насущном. Отсюда, от подножья кручи, отлично просматривались часть стен близкой цитадели, бухта, и почти весь город. Цитадель молодую женщину волновала мало, но город следовало изучить. Катрин начала подозревать, что войти в Редро значительно легче, чем выйти отсюда. Вспоминались набившиеся утром во двор воины. Из обсуждения плана перехвата судна, загнанного штормом к пиратским островам, секрета не делали. Детали громогласно разрабатывали прямо во дворе, и Катрин слышала основную часть планирования операции. Опытность и уверенность островитян производили впечатление. С другой стороны, очень мило, что о шпионах здесь и не помышляют.
В садик пару раз заглядывала Клоринда. Ничего не говорила, только поглядывала на аккуратно связанные охапки веток. Старую верёвку Катрин позаимствовала без спроса, по-хозяйски рассудив, что если верёвка на заборе валяется, то для садовых работ и предназначена. Вокруг было тихо, только во дворе ниже по склону изредка кудахтали куры. Странно и удивительно было не слышать плеска волн. Совсем отвыкла. Работая старым ножом, Катрин изучала город, строения в гавани, предположительные пути отхода, возможности подъёма на обрыв, угадывала расположение постов стражи в скалах над бухтой. Сам дом лорда Пайла тоже был не так прост. Нижний двор и просторная постройка, где вчера трапезничали, служили исключительно хозяйственным целям. Следующий этаж-уступ, сложенный из массивных камней и опоясанный узким балконом-галереей, мог при случае стать надёжным убежищем. Из окон-бойниц просматривался не только двор, но и узкая улочка. Третий этаж дома, прилипший вплотную к скале, был задуман как миниатюрная башенка-донжон. Здесь по круче уходила узкая, едва угадывающаяся, тропинка. Похоже, в случае внезапного нападения лорд Пайл имел возможность отступить к основному укреплению Редро. Весьма разумно. Так же разумно, как и не пускать в жилые покои всяких там нищих утопленниц и прочих подозрительных гостей. Хотя гостей пускать вообще опрометчиво. Как не берегись, а иной гость при нужде изыщет момент хлебосольного хозяина ножом под лопатку ткнуть.
Катрин пообещала себе, если посчастливится в этой жизни до «Двух лап» добраться, с гостями вести себя бдительнее.
В сумерках пришла Клоринда:
— Хватит возиться, Зеленоглазая. Ужин готов. Ты, видать, в саду частенько работала?
— Приходилось. У нас тоже садик был.
— А говорят Глор большой город, и благородные леди там по сотни слуг имеют. Врут?
— Не то чтобы врут. Я так себе леди была, — из средненьких. Слуг всего четверо, а дел невпроворот. Вертеться приходилось.
— Вертеться ты умеешь. Даже не вертишься, — ходишь как скользишь, быстро да плавно. У нас только охотники на козлов так по скалам шастают.
Катрин вздохнула:
— В наше время, что козла, что мужа приличного подцепить — порядком повертеться приходиться.
Клоринда засмеялась:
— У нас проще. Не волнуйся, найдётся тебе мужчина. Ты баба видная, прельстительная, вот только ростом великовата. Не беда, — хотя мужи больше объём ценят, — уж мне ли не знать?
— Вы меня, чужестранку, извините, но я не поняла кто в доме главный, после милорда. Уж очень глупо себя чувствую, поэтому прямо спрашиваю.
— Что тут понимать? — Клоринда пожала роскошными плечами. — Старшая — Рататоск. У неё хоть и ветер в голове, и умишко дитячий, — по закону хозяйкой она будет. Но это ещё только весной. Я и Эллилон — женщины милорда. Он нами доволен, — Клоринда с гордостью звякнула обильным серебром на руках и шее. — Наш Старый, — он дом охраняет. Он славным воином был, — из самых лихих, пока ему ноги не перебило. В море теперь ходить не может, у нас живёт. Ты его уважай, — он нам всем защита надёжная. Вот и все домочадцы. Поняла?
— Поняла, — кивнула Катрин, у которой, немедленно возникло несколько следующих вопросов.
— Тогда пойдём ужинать. Рататоск желает, чтобы ты за столом ещё про север рассказала.
— Расскажу, — покорно сказала Катрин. — Клоринда, а как насчёт меня? Милорд меня в постель хочет или для чего-то другого приберёг?
