— На Редро тоже охотники поразвлечься найдутся. Поживёшь ещё, Зеленоглазая, пока сама о смерти молить не притомишься, — главарь пиратов улыбнулся ещё шире: — Может, и одноглазого переживёшь. Он громче марула выть будет. По суставчику от рук да ног поджигателя раз в три дня отнимать будем. Без спешки, и сока нутта не пожалеем, чтобы протянул подольше. На Редро о поджигателях, ой, как умеют позаботиться.
Стоящий во весь рост Квазимодо мило улыбнулся и приветливо помахал ладонью. На этот раз угрожающе зарычали экипажи обоих драккаров.
— Заткнитесь, салаги прибрежные, — неожиданно гневно рявкнула Катрин. — Одноглазый под моей защитой. Ишь, утконосы патогенные, мать вашу! Хватит галдеть, вонючки брехливые. Пайл, ты мой вызов принимаешь? Или опять болтовню затеешь?
— Вызов? — лорд Пайл, кажется, по-настоящему удивился. — Ты, девка, меня вызываешь?
— Вызов, — Катрин похлопала по ножнам своего тесака, — вызов, милорд неграмотный, это когда оружие достают и один на один выходят. Поединок, называется. Слыхал, о таком, неженка постельная? Тим, малыш, что ж ты мужества сегодня хозяину не влил, а?
Юный рыжеволосый пират, стоящий рядом с вождём, хотел что-то крикнуть, но лорд Пайл крепко ткнул его в шею и прорычал:
— Заткнись, белоголовая сука, или, клянусь богами, я тебя прямо сейчас выпотрошу да на мачту ненасытной щелью нацеплю.
Катрин с готовностью оскалилась:
— Я о том речь, — о потрошении. Иди сюда, лордик. Обещаю, — мои люди тебя не тронут. Если меч сразу не выронишь, я тебе растолкую, с какой стороны в постель ложиться. Кальмар тухлый у тебя между ног, лорд-хвастун. Урод перверсивный. Где это видано, женщину так оскорблять?! Педрила вонючий. У нас на севере таких в платьица обряжают, да нищих из милости развлекать позволяют. Конунг дебильный, в рот тебе ноги!
— Пожалуй, я тебя здесь убью, — задумчиво сказал лорд Пайл. — Совсем разум потеряла. Боги не одобрят, если воины растянут безумную суку вроде нормальной женщины. Я иду, утопленница. Сначала тебя убью, потом узнаю, что за кровь у твоего онемевшего хозяина. Одноглазый пусть и не надеется, — о быстрой смерти ему не мечтать.
Катрин скривилась:
— Хватит болтать. Иди сюда, мой обвислый. И прикажи своим не мешать.
— Боишься? — конунг, не глядя, протянул руку за шлемом. — Клянусь, — я с вами справлюсь и сам.
— Давай-давай, обещаю, из моих никто не вмешается, — Катрин сочно сплюнула, точно угадив на лопасть весла драккара. — Ну, долго тебя ждать, великий мужеложец?
— Вот безумная шлюха, — в голосе лорда Пайла прозвучало даже некоторое сочувствие, — отправлю тебя к богам, и пусть они будут снисходительны к глупой курице.
— Пайл, ты слегка придуши да нам оставь, — посоветовали с «Серебра». — Она и без мозгов сладкой будет.
— Угу, — Катрин улыбнулась. — Слышал, милорд Петух, что тебе господа гребцы приказывают? Ты уж позаботься о них. Глядишь, и к самому кто-нибудь ночью снизойдёт, согреет.
Если оскорбления светловолосой женщины и попадали в цель, лорд Пайл ничем этого не выдал. Повинуясь его знаку «Овечий хвост» двинулся чуть вперёд, длинное весло со стуком легло на борт катамарана.
Квазимодо ткнул ногой в бок Жо, шепнул:
— Подвинься, — ему тебя видеть незачем.
Жо на четвереньках переполз по другую сторону накрытого парусиной эвфитона, подтянул ноги.
Лорд Пайл неторопливо, демонстрируя непоколебимую уверенность истинно морского человека, прошёл по веслу, балансируя круглым, окованным бронзой щитом. Палуба катамарана дрогнула под весом спрыгнувшего пирата. Лорд Пайл окинул корабль взглядом, демонстративно не обращая внимание на стоявшего в двух шагах Квазимодо, кивнул широкоплечему Хенку:
— Значит, на таких каракатицах и плавают северяне? Неудивительно, что вы боитесь честно глянуть в лицо морю.
— Хочешь ещё языком почесать? — нетерпеливо поинтересовалась Катрин. — Может, хватит пустословить? Иди сюда. Выясним кто сильнее. С постелью всё понятно. Может, ты на иное из мужских дел сгодишься? Мой ты мягонький…
Лорд Пайл молча смотрел на издевающуюся женщину. Скорчившийся Жо видел только затылок пирата, но расстояние не превышало четырёх шагов, и теперь было очевидно, что вождь островитян взбешён. Даже кожаная, в бляхах спина выражала гнев и напряжение.
— Ну? — спросила Катрин, с томной улыбкой. — Герою ляжки от нетерпения свело? — зеленоглазая женщина неторопливо потянула из ножен шеун. Каждое её движение, каждый жест и взгляд дразнили пренебрежением и…
… и кокетством, — осознал Жо, сжимая знакомую до каждой царапины рукоять своего топора. Кэт их дразнит, — дразнит команды обеих судов. Выводит из равновесия, заставляет думать о чём угодно, но не о серьёзной схватке. Отвлекающий манёвр — понятно. Истинно женский — понятно. Но дальше? На юте слишком тесно. Без возможности свободно двигаться у Кэт нет ни малейшего шанса. Как бы она ни была сильна для женщины — Пайл вдвое сильнее. И он в ярости. К тому же, клинок у пирата длиннее на треть. Сколько секунд Катрин продержится? Или она действительно не хочет тянуть?
