Жо крепче ухватился за штурвал и завертел головой. Море было пустынно. Берега на севере не видно, хотя небо там слегка и просветлело. Лишь вдали, на юго-западе прозрачную свинцовость небосвода портили низкие и тёмные дождевые тучи.
— Картинку включи, — торопливо, сглатывая окончания слов, сказал Сиге.
Жо включил радар. На мониторе возникла изломанные зеленоватые очертания далёкой береговой линии. Ничего необычного и экстренного прибор не показывал.
Неожиданно с неба спикировал Витамин, чуть не врезался в мачту, панически захлопал крыльями, придушенно квакнул и заковылял к ногам Рататоск.
— Что у вас здесь такое? — поинтересовался, поднимаясь из люка, Квазимодо. — Ругаться собрались? То-то меня крутит. Мы с Вини только захрапели…
Катрин кинула на одноглазого короткий взгляд, и Ква мгновенно замер.
— Что?
Катрин дёрнула плечом, её рука, вероятно, бессознательно, скользнула по ремню с оружием.
Теперь Жо тоже чувствовал повисшее в воздухе напряжение. Вязкое, давящее. Совершенно не похожее на обжигающе-ледяную судорогу предчувствия близкого боя.
Водная поверхность на горизонте начала медленно вспухать…
Рататоск едва слышно ахнула.
… Море надувалось широким пузырём. Покатая опухоль всё ширилась, ширилась, и Жо не сразу понял, что со дна моря поднимается остров. Серый, огромный, неправдоподобно гладкий…
— Право руля, — выдохнул Сиге. — Быстрее с глубины!
Жо казалось, что всё это странная галлюцинация, но руки повиновались команде. «Квадро» круто сменил курс. Резко хлопнул над головой грот. Ква и Катрин опомнившись, кинулись к снастям. Сиге уже работал. Закладывая штурвал ещё круче, Жо увидел Зеро, замершего на коленях на носу. Раб, раскрыв рот, в ужасе смотрел на всё поднимающуюся со дна серую твердь. На нос, ловко лавируя между снастями и людьми, проскакала Рататоск, ухватила Зеро за шиворот, попыталась поднять на ноги… Жо крепче навалился на упрямящийся штурвал. Катамаран недовольно сопротивлялся…
… Серая опухоль, казалось, целиком охватила юго-восточную сторону горизонта…
Витамин, втянул длинную шею, заскрёбся, забираясь под штурманский столик.
…»Квадро», наконец, смирившись с новым курсом, с шелестом резал волны. Ветер туго наполнил грот. Зеро с Сиге, и старающаяся им помочь Рата, заканчивали подтягивать стаксель.
Жо осознал что ОНО — живое. Теперь можно было угадать очертания титанических плавников и головы. Но глаза по-прежнему отказывались верить в размеры. Ничто живое не может быть столь громадно…
Люди столпились в кокпите. Почему-то очень хотелось держаться всем вместе. Зеро скорчился на корточках у люка. Все молчали. Даже просто набирать в лёгкие воздух было тяжело…
— Фастиклон, — с ужасом и благоговением прошептал Квазимодо. — Значит, они и вправду бывают.
— Скорее, это Хар-Бда, — прошелестел Сиге. — ОН может нас проглотить. Нужно включить магию и быстрее уходить.
(Фатиклон (правильно — фастиколон или фаститоколон) — в средневековых бестиариях гигантская черепаха, столь огромная, что мореходы нередко принимали её за остров.
Хар-Бда — (искажённое Харибда) — в греческой мифологии чудовище. Обитало на берегу пролива и трижды в день выпивало всю воду, чтобы потом извергнуть обратно.)
— А если это фастиклон? Тогда Он нас услышит и погонится. Магию в воде хорошо слышно. ОНО на фастиклона куда больше похоже.
— Блин, биологи-ихтиологи, что б вас… — прошептала Катрин. — ОНО корабли жрёт?
Ква и селк переглянулись:
— Кто ж ЕГО знает? ОНО только в легендах бывает.
— Где легенды — там и магия. Жо, включай двигатель.
Юноша, не дыша, нажал клавиши и очень плавно отжал рычаги мощности до упора. «Квадро» чуть ощутимо завибрировал и прибавил хода.
Чудовищное Нечто за кормой никак не отреагировало. Экипаж «Квадро» облегчённо перевёл дух.
— Что мы ЕМУ? Даже не соринка, — просто пыль, — заметил Квазимодо, потирая щеку.
— ОН — глухой, — уверенно прошептала Рататоск. — Иначе ему бы в уши рыба и плавник набивался. Ведь уши у него размером с утёсы должны быть.
— Мы для него как креветки для стурворма, — сказал Сиге. — Неинтересны. Разве что случайно в брюхо попадём.
— Чем же он питается? — Жо вытер о штаны вспотевшие ладони, и снова ухватил штурвал. — О, боги, — глазам своим не верю, — это создание размером с десяток авианосцев.
— Это всё-таки фастиклон, — задумчиво сказал Квазимодо. — Они ведь…
Глухой всеобъемлющий звук заглушил слова шкипера. Над морем пронеслось дуновение, подобное первому порыву неистового тропического урагана. Волны сбились со своего ритма, — над поверхностью пронеслись мелкие брызги. В следующий миг Жо почувствовал, как катамаран потянуло назад. Волны вскипели и двинулись вспять…
…»Квадро» выдержал. Сто пятьдесят лошадиных сил двигателя и попутный ветер позволили хоть и до жути медленно, но всё же идти вперёд. Но Жо не сказал бы, что это были лучшие двадцать минут в его жизни…
Гигантский живой остров медленно погружался в пучину. Вскоре катамаран сильно закачало, застонали снасти, взлетели высокие брызги от бьющих в корму волн и всё успокоилось. Горизонт был чист, от берега тянулись всё те же, мрачные, полные дождя, тучи.
