Цуцик подтвердил, что гулял, но можно и ещё сходить. Даже нужно, потому что псам гулять полезно, а если не гулять, то тогда всякие необоснованные обвинения в ожирении держите при себе, потому что, раз лесов нет, а ловля крыс не одобряется, то…
— Я поняла… — заверила Катрин. — Пойдём ноги разомнём, на корабле ещё насидимся.
Она машинально проверила нож, скрытый на ремне в горизонтальных ножнах, посмотрела на ноги. Босиком, но ничего, земля сегодня совсем тёплая, а когда ещё удастся так свободно погулять. Благородные леди прилюдно босыми не ходят.
Катрин подняла засов, и Цуцик радостно выпрыгнул за калитку. Обычно улица в середине дня была пустынна, но сейчас Катрин, выйдя за псом, с неудовольствием заметила чужаков. Какая-то юная девушка и нечёсаный пацан стояли под забором. Чужие. Катрин хорошо знала соседей семьи Рудна. Цуцик, задрав лапу под деревом, тоже с любопытством косился на чужаков.
Девушка и пацан оторопело уставились на пса. Цуцик неизменно производил на глорцев потрясающее впечатление. Собак в городе было и так мало, а таких пушистых, светло-серых, с пронзительно голубыми глазами в приморском городе и отродясь не видывали. Цуцик, не чуждый тщеславия, приветливо оскалился.
Случайным гостям явно захотелось попятиться.
— Он прохожих не кусает, — на всякий случай заверила Катрин. — Ищете кого-нибудь?
Прохожих Цуцик действительно не кусал. Но штаны рвать любил. Был прецедент — пёс, гуляя с Жо, пуганул какого-то мужика и слегка попортил тому одежду. Горожанин получил «корону» в возмещение морального и материального вреда, но не нашёл ничего лучше, чем припереться на следующий день, требовать доплаты. Дома из ответственных людей была только Теа. Лиска благородно выдала пострадавшему ещё одну «корону», но когда тот стал нагло намекать, что ущерб был гораздо значительнее, Теа не замедлила пообещать собственноручно спустить со страдальца штаны и… В общем, несчастный благоразумно вернул лишнюю монету и больше не приходил.
— Мы семью Рудна ищем, — решительно сказала девчонка. — Не здесь они живут?
— Здесь, но госпожа Рудна сейчас в лавке. Что-нибудь передать? — Катрин с интересом смотрела на юную незнакомку. Странная девчушка, — лет шестнадцати, не старше. Не сказать, что красивая, но симпатичная. Загорелая. Штанишки, похожие на бриджи. Вылинявшая косынка на голове. И глаза светло-светло серые. Почти как у Цуцика. С такими глазами где-нибудь на рижском взморье жить. Пацан ещё интереснее. Потому что, совсем не пацан. Лохматый, безносый, — на лице две дыры ноздрей, но это вовсе не уродство. Дарк. Весьма похож на человека — над этим постарались, поработали -замаскировали. Но тот, кто не раз видел представителей сумеречные племён, сразу угадает подвох. Правда, племя определить невозможно — подобных дарков Катрин видеть не доводилось. Сам недомерок пялился на Катрин во все глаза — сразу понятно, что безносый наглец вполне себе половозрелый. Ну, ты, малый, слюни-то скорей подбери.
— Так что-нибудь передать госпоже Рудна?
— Спасибо, не нужно, — девица независимо вздёрнула курносый нос. — Мы лучше в лавку заглянем.
— Заглядывайте, — насмешливо сказала Катрин. — Госпожа Рудна торговыми делами всегда в лавке занимается.
Девчонка высокомерно кивнула и пошла прочь. Ревнует своего недомерка, что ли? Вон он как поспешно следом заскакал.
Катрин пожала плечами и сообщила Цуцику по-русски:
— Вот народ. Апломба выше ушей, и это при такой-то рожице рязанской.
Пёс снисходительно поморщил нос. Что с них, с городских, взять?
Девчонка вдруг резко остановилась. Кажется, мелкий дарк ей что-то сказал. Сероглазая решительно развернулась и направилась к Катрин:
— Оскорблять незнакомых людей бесчестно, — звонко сообщила девица. — Можно и в красивое лицо заработать.
— Мне в лицо?! — Катрин в некотором удивлении глянула на пояс девчонки за которым красовалась короткая дубинка. — Меня — дубинкой? И за что, позвольте спросить?
— За хамство и неучтивость, — исчерпывающе разъяснила наглая девица.
Услышав за забором повышенные тона, обрадовано запищала Дики. Ой, большой любительницей свар дочурка вырастет.
Катрин хмыкнула и предостерегающе погрозила пальцем дарку-недомерку:
— Ты, маломерок, от пояса руки подальше держи. Давайте без эксцессов. Не знаю, чего вы на меня взъелись, но лучше гуляйте отсюда, пока штаны целы.
Цуцик уже сидел позади девицы и с восхищением рассматривал аппетитные, пусть и слегка худощавые икры.
— Я таких собачек на завтрак ем, — самонадеянно объявил мелкий дарк.
Катрин ухмыльнулась:
— Извини, Цуцик у меня один. И он очень возражает, когда его кушать пытаются. Ты из каких народов будешь, доблестный собакоед?
— Я из метисов-артиллеристов, — гордо заявил дарк.
— Ой, не могу! — Катрин схватилась за грудь. — Артиллерия прибыла. Резерва Ставки Верховного Главнокомандующего. Офигительно. Вы откуда такие серьёзные?
