Значит, трахнулась. Эмоции опустим. Как бы там ни было, хозяин остался доволен. Пусть бухтит что хочет — такой «стояк» от брезгливости не задерётся. Некоторые рубежи новая содержанка захватила и удержала. Кто же он такой? Пришлый — однозначно. Колдовство — чушь, в жопу. Красивый, как статуя Лувра, и такой же незаурядный мыслитель, как тамошние мраморные головы. Нервный. Психованный. Как говорится — «с комплексами». Найни дала бы исчерпывающую психиатрическую консультацию. Явно по её части клиент. Везёт тебе, сержант. Эмоции отставим. Мнительный он, очень мнительный. Детектор обманулся, а милорд нестыковки чует. Несмотря на всю свою манию величия. Доверять не будет, хоть трахайся с ним до пены из ушей. Боится. Людей боится, реки боится. Аванков боится, сквозняков, собственных наложниц, сырой воды, кишечного расстройства, микробов, солнечного света и собственной тени. Чужой он здесь. Понятно. Прикосновений он боится. Секс у него единственное развлечение, и при этом этот тип боится объятий живой бабы. Хотя страх соития героически преодолевает. Просто Баярд и Геракл в одном флаконе. Аполлон ореховокожий, скипетром взор слепящий. Тьфу! Распять бы его на той жалкой постельке, штанишками бы рот заткнуть. Хм, Мышка что-то такое любопытное рассказывала, насчёт технологий принудительного соития. Хотя куда он денется и без технологий? Черт! Приди в себя, сержант. Без эмоций, без фантазий. Кораблик. Как подобраться? Как риск к минимуму свести? Кораблик, кораблик. А уж потом всех в мясорубку, в фарш, в муку, что б и воспоминания о мудях смуглых растоптать.
На кухне ворочалась, не спала Эррата. Посапывал в дальней коморке Дикси. Сидящего в «секретной» комнате Эрго не слышно, лишь изредка там ёрзало по полу, скрипело — видимо, табурет неудобный. Снаружи — из-за окна, издалека — донёсся другой заунывный скрип. Странные здесь пеликаны — чёрные, крупные и ночью охотятся. Пеликанов полно, аванков полно, фаллосов, на которые сесть хочется, тоже хватает. А лодочка всего одна, одна, одна. Белеет парус одинокий в просторе бухты за углом… Руки коротки, бухты тесны. Может, колдуну-преторианецу самому поглубже вставить? Кухонный нож или что-нибудь поинтереснее? Есть способы, есть. Тут и консультаций Мышкиных не требуется. И сама наложница высокоблагородная умеет языки развязывать. Довелось в своё время допросами заниматься, и сейчас не погнушаемся. Только поможет ли? Секретики, парольчики электронные, чипики хитрые. Или кораблик без затей, местный? Эх, как же на экскурсию напросится? Если милорда Цензора для начала выпороть-подбодрить первой попавшейся хворостиной он, несомненно, куда угодно приведёт и что угодно покажет. Но искренне ли? О чём умолчит? Ошибочка в пару слов уйму непоправимых глупостей за собой повлечёт. Странный он, странный, странный, очень странный. Страстно визжать будет, если попой вверх разложить.
< >
— Хозяин очень сильный, — сказала Катрин. — Ну, истинный маг. Если бы маги ещё питались, как все люди, конец света бы наступил. Всё сожрали бы те колдуны великие.
Эрго хмыкнул. Шикать на двусмысленные замечания новой хозяйской фаворитки он устал, но и комментировать рискованные слова опасался. Дикси вообще предпочитал хранить гробовое молчание.
Обитатели виллы Тихой сидели на кухне. Обед приходилось готовить сообща. Прошло уже два дня, но Катрин приступить к полноценному исполнению обязанностей кухарки не могла по объективным причинам. Глаза слипались.
— Ладно, песка полно. Они же ещё и камни добавляют, — тоскливо пробурчал Эрго. Его толстые, мозолистые пальцы с трудом справлялись с мелкими зёрнами. — В мешке же наполовину мусор.
— Совсем купчишки страх потеряли, — согласилась Катрин, сдвигая перебранные зёрнышки-фасолинки и высыпая в старый горшок каменную крошку. — Такой продукт и нищим отдать стыдно, а они продают. Ещё и кому впаривают, а? Вот я милорду Цензору-преторианцу пожалуюсь, пусть следующий раз утопит того торгаша к свиньям собачьим.
— Пожалуйся, — скептически кивнул Эрго. — Топить, может, и не стоит, а вот пригрозить с другим купцом договор заключить очень даже полезно. Вдруг подействует?
— Угу, — не выдержал молчаливый Дикси. — У хозяина других забот нет, как о нашей чечевице заботится. Занят он.
Катрин поймала косой взгляд парня и дёрнула плечом:
— А я что? Мне магические заботы не постичь.
Помолчали. Хозяин второй день из своих покоев не выходит. Общалась с ним в основном новая фаворитка. Верным слугам впору озаботиться — жив ли благодетель? Хорошо ещё, Цензор утром высунулся, приказал в светильники масло долить. Жив-здоров повелитель, отсыпаться изволит. С закатом начнёт исследовать глубины испорченности безутешной купеческой вдовушки.
— Не сори, — пробурчал Эрго. — Здесь я один про метлу вспоминаю. Я, между прочим, не в подметальщики нанимался.
— Извини, — покладисто сказала Катрин. — После обеда я за метлу возьмусь.
