«Зеркальную» комнату Катрин уже видела. Каморка с дюжиной тонких, отливающих серебром экранов мониторов. Камеры, установленные вокруг виллы, исправно реагируют, включаются на всё движущееся, размером покрупнее этой самой лягушки. Охранники поочерёдно скучают за «магическими зеркалами». Судя по всему, у Цензора тоже стоит контрольный монитор, на какой выводится сигнал тревоги. И за перемещениями прислуги наш маг умудряется весьма пристально следить. М-да, велики возможности магии, вот только ума не прибавляют. Сейчас Катрин мучалась вопросом — где же в хозяйских покоях технический центр управления упрятан? Ладно, сигналы системы смуглый сластолюбец принимает на что-то миниатюрное, что всегда при нём. Этот миниатюрный пульт Катрин даже мельком видела. Но где-то спрятан и сам электронный центр, и силовая установка. Не от батареек же всё это волшебное хозяйство питается?
— Слушай, Эрго, а дикие дарки вас не беспокоят? На берегах реки их страсть как много.
— Э, дарки к нам соваться опасаются. К дому по суше, считай, не подойти. Кругом протоки и болота. И аванки. Дарки, что дикие, что мирные, с аванками ни шибко-то дружат.
Катрин поёжилась:
— А мы как же? Я с аванками тоже дружить не хочу. Вдруг из воды к нам полезут? Говорят, от них отбиться трудно.
— Ха, что там отбиться, — глаза закрывай да сам им в пасть падай. Это твари о-го-го какие. Только наш хозяин над ними власть имеет. Что ты носом дёргаешь? Я сам видел. Он с ними разговаривает и снадобьем волшебным угощает. Поэтому вокруг дома ящеров больше, чем на всей Оне, но нас они тронуть боятся. Вот какая у нас охрана, — Эрго с гордостью посмотрел на водную гладь и повесил черпак на ветку. — Пойдём, что ли? Жрать и правда хочется.
Катрин подхватила тяжёлое ведро:
— Эрго, а нельзя ли нам с большой лодки рыбы наловить? С неё, наверное, удобно.
— И не думай, — категорично сказал охранник. — Хозяин сразу накажет. Он жутко не любит, когда на корабль кто-то ходит, даже по делу. Там магии полно. Так что и не зыркай в ту сторону. Если уж я замечаю, то и он заметит. Не про нас этот корабль.
— Понятно, — уныло сказала Катрин. — Я что, я только про рыбу. Очень уж бедно мы кушаем. Хозяин — маг, оно понятно. Ему всё равно. Слушай, а как он наказывает? Больно?
— Уж как повезёт, — неохотно сказал Эрго. — Обычно он ставит провинившегося перед домом на солнцепёке и заклятие накладывает. Если, значит, шевельнёшься — нога огнём горит. Ну, у тебя рука жариться начнёт. У Эрраты — шея. Где волшебный браслет надет, там и подгораешь.
— Очень больно?
— Пробовать не советую, — Эрго поставил ведро, приподнял штанину. — Вот, я год назад под заклятье попал. С обеда стоял до самого утра. Я равновесие легко теряю, оттого и шрамов столько. Дикси как-то целый день на солнце проторчал — один раз ожёгся. Он парень крепкий.
Катрин смотрела на поджившие следы старых шрамов, опоясывающие толстую щиколотку охранника повыше и пониже тёмного браслета:
— Ой, жуть какая! Уж я постараюсь милорда не злить.
— Угу, постарайся. У тебя получится. Пока ему не надоешь. Хотя, ты баба хваткая, может, и вовсе не надоешь, — Эрго упорно смотрел в сторону. — Пошли жратву готовить.
Эррата по-прежнему торчала на пороге. Дикси не было — ушёл к «волшебным зеркалам».
— Сигнал, видать был, — заметил Эрго, водружая ведро на место. — Наверное, пеликаны. Их сейчас уйма. И что слетелись? Рыбы-то вокруг мало — всю аванки распугивают.
— То-то я и замечаю, что рыбки мало, — Катрин покосилась на разделочную доску, где лежали тушки двух небольших рыбёшек, которых здесь называли черноперками.
— А я замечаю, что ты тяжёлые ведра таскаешь, как будто всю жизнь водоносом работала. Вон Эррата двумя руками полное ведро волокла.
— Ну, муж меня с собой на барки частенько брал, да и баба я взрослая, не соплячка какая-нибудь.
— Кто соплячка? — на пороге кухни появился Дикси. Глаза его гневно сузились, он с ненавистью уставился на Катрин. — Ты язык-то попридержи. Эррата девушка честная, ей скрывать нечего. И тебе, красавица, незачем нос задирать — через год-два на месте девчонки окажешься. Без работы, стало быть.
— Может, да, а может, и нет, — Катрин придвинула доску и принялась чистить рыбу.
Дикси шагнул ближе:
— На задницу свою надеешься? Вы все себя королевами чувствуете, пока… Давай-давай, радуйся. Хозяин счастьем щедро одаривает, да зато потом… Что, ночи сладкие голову кружат?
— Отойди, порежешься, — Катрин непроизвольно крутанула в пальцах нож так, что охранник мигом отскочил к двери.
Наступило нехорошее молчание. Потом Дикси резко развернулся и исчез.
— А ты вспыльчивая, — шумно сглотнув, сказал Эрго. — Разве можно так?
— Что он ко мне пристал? Я в магии ничего не смыслю, но злить меня не надо. У меня служба тяжёлая. И молоко за вредность не выдают.
Эрго заткнулся, сидел тихо. Катрин расправлялась с рыбой, стараясь не делать резких движений. «Хозяин счастьем одаривает». Мать вашу… Этим бы ножом да вашему хозяину в пах. А потом лезвие вверх — так, чтобы завизжал колдун ненаглядный, видя, как кишки из распоротого брюха лезут.
