Катрин в тоске сняла с крюка разделочный нож, подбросила на ладони. Железо дурное и заточка никакая, но сойдёт. Лезвие в две ладони длинной — чем не «боуи»? Не боится осторожный Цензор-преторианец оружие прислуге в руки давать. Ну да — все его любят или в крайнем случае уважают. К тому же браслеты домочадцев дисциплинируют. Мало того, что отправиться погулять без спроса весьма затруднительно, так ещё и начистить харю хозяину-господину тоже не получится. Эрго уверял, что в случае неповиновения браслет-сторож может руку или ногу напрочь пережечь. Раскалится, значит, магическая вещичка и будет тебя палить, пока с визгом и плачем к хозяину каяться не прибежишь.
Новоявленная фаворитка и кухарка с чувством сплюнула на угли. Вот и нацепила себе ошейник. Долго ли умеючи. Дерьмовенько. Время бежит — уже целый день здесь ошиваешься, а толку? Кроме незамысловатых полицейско-эротических игр-прелюдий, результатов, считай, и нет. Кораблик за стеною скучает, да повода туда заглянуть так и не представилось. Уже не говоря о том, что судёнышко стоит у самой границы «черты оседлости». Может, и правда у хозяина экскурсию выпросить? Мол, так и так, с детства интересуюсь кораблестроительством, дозвольте глянуть. Я вам за это отсосу как трюмная помпа. Да что там — как кингстон. Или кингстон ничего не сосёт? Вот горе-мореплавательница…
Захотелось засадить нож в доску, на которой развешены плошки и глиняные стаканы. Ну, размечталась. Девчонка ревнивая перепугается, да и камера наблюдения дурной и некрасивый поступок засвидетельствует. И так подозрительно — что это домохозяйка с ножом в руках застыла. Катрин принялась трудолюбиво шкрябать стол. Чистоту наведём. Завтра утром вставать рано — придётся завтрак готовить. Нужно в грязь лицом не ударить — пусть невкусно будет, но без отравлений. Хотя, возможно, Эррата возжелает сама готовить. Кто б возражал? Ох, и в дурацкое положение вы, товарищ старший сержант, попали. Камеры кругом, сумасшедшие помещики, крокодилы в костяных доспехах. А вы извольте трудовой энтузиазм изображать. Тут всё под визуальным контролем.
Камера слежения в кухне присутствовала. Торчал маленький наглый жучок на тонкой ножке в углу под белым, слегка подкопчённым потолком. Камеры наблюдения обнаружились и в коридоре, и перед входной дверью, и над окном «залы». На улице их было меньше: Катрин обнаружила только три — по периметру дома. Возможно, и ошиблась — откровенно вертеть головой и высматривать не рискнула. Зато вроде бы в купальне камеры не было. Это понятно — хозяин наш, что такое «пристойно — непристойно» лучше всех в этом мире знает. Ханжа и хам. В сортире, кстати, камеры тоже нет. Вообще-то, в этом отгороженном уголочке задумчивости царят нравы первобытные. Конструкция типа «дыра в Аид». Доски кривоватые. Вони особой нет, но это скорее от малочисленности посетителей, чем от тщательного санитарного ухода. Доклетиан Кассий де Сильва сюда явно не заглядывает. Вот тайна озера у Тихой: живёт маг, в сортир не ходит, мыться не моется, жрать не жрёт. Да ещё красив как… как ненормальный. Чем жив и какие интересы и хобби, кроме классификации всего сущего по категориям «прилично-неприлично» — неизвестно. Ну, боги, наворотили вы интригу.
Катрин вымыла руки и вынесла ведро с грязной водой на улицу. Дверь не заперта, вокруг никого нет — красота. Над рекой сгущалась вечерняя дымка. Сумерки здесь короткие. Тихо. Редкий крик птицы, всплеск неугомонной мелкой рыбёшки. Тростник становится темнее, рябь от ветерка бежит по непрозрачной мутной воде. Вспыхнули ярким четырехугольником первые звезды.
Знакомая дорога до родника заняла минуту. Катрин наполнила ведро, умыла приятно прохладной чистой водой лицо. Покосилась в сторону манящей тени, — на фоне загорающихся звёзд можно различить лишь полосы маскосети, да смутные очертания кормы. Кораблик прельстительный. Нет, не сейчас. Передвижения слуг он — Цензор-преторианец, как-то отслеживает. И сам, и с помощью охранников. Сейчас на страже Эрго. Мрачный Дикси отправился спать. Где-то здесь существует центр системы охраны. Эрго намекнул, что в доме можно спать спокойно — и мышь не подберётся. Ну, положим, на всякую мелкую безвредную живность система должна реагировать спокойно. Для всего, что представляет внешнюю опасность запасены сюрпризы. Какие — вот в чём вопрос.
Катрин с ведром подходила к двери, когда на пороге возникла широкоплечая фигура Эрго. Рожа обеспокоенная:
— Ты куда пропала? Звезды уже…
— Ага. Яркие, — Катрин задрала голову.
— Ты, что?! Иди, хозяин ждать не любит.
— Куда идти?
Эрго посмотрел почти с жалостью:
— Иди, Кэтти. Платье, еду и безопасность получила?
— Поняла. Лечу на крыльях. Ах, неужели это не сон? — Катрин всучила охраннику ведро и, вытирая руки о подол, пошла отрабатывать пансион и выказывать свою непомерную благодарность.
< >
Лавка была жёсткой. Катрин вытянулась, закрыла глаза. Сквозь ресницы робко пробивался огонёк светильника. Можно пойти, отвесить пинка Эррате и занять заработанную тяжким трудом койку. Только не сейчас. Сейчас бы попробовать мысли привести в порядок.
