Пришлось подать ему пульт. Хлюпая кровью и слезами, бывший мужчина путался в сенсорной клавиатуре. Катрин насторожилась, но фокусов не последовало — просто стена совершенно беззвучно раздвинулась. Впереди короткий проход уводил вниз. Пахнуло речной сыростью. Впереди горел блеклый свет.
— Сырая у тебя берлога. Пошёл вперёд.
Спустились на несколько ступенек. Пол короткого коридорчика был залит водой. Катрин посмотрела на струйки воды, бегущие по стене, на мокрый колпак светильника, под которым тлела тусклая электрическая лампа.
— Это ещё что за канализация? Отвечай.
— Трещина в перекрытии. Река близко. Заливает. Нужно откачивать…
— Понятно. Заткнись и веди дальше.
Через несколько шагов упёрлись в глухую дверь. Голый проводник решительно присел на корточки и заслонил голову локтями.
— Убивай. Дверь я не открою. Можешь пытать меня огнём. Я не открою.
— Чего это вдруг? — полюбопытствовала Катрин.
— Ты меня ограбишь и убьёшь. Или бросишь умирать от голода. Или меня разорвут аванки. Мне всё равно — убей меня сразу. Но ты ничего, ничего не получишь! Дверь зачарована. Нет ни замков, ни запоров. Её не взломать. Ты ничего не получишь!
— Вот ты жадюга, — удивилась Катрин.
Мужчина завопил от сильнейшей боли в голени, повалился боком в холодную воду.
— Ты мне ногу сломала!
Катрин добавила по второй ноге. В тесном помещении вопли несчастного преторианца оглушали.
— Да что ж ты так вопишь? Ещё раз говорю — покойникам пристало вести себя поскромнее. У меня терпение заканчивается. Жадность тебя, мага-самоучку, обуяла? Двери у тебя заколдованные? Если я у тебя руку отрублю и к вот той рамке на двери ладошкой приложу, случайно никакого чуда не произойдёт? Какую руку? Левую или правую? С какой начнём?
— Нет! — завизжал несчастный. — Маг должен быть жив! Обязательно жив! Так ты никогда не откроешь.
— Да, собственно, мне уже и не надо. Я и так всё увидела.
Мужчина, утирая кровь, пытался рассмотреть выражение её лица:
— Лжёшь! Ты воровка. Обычная воровка и грабительница. Ты меня соблазнила, воспользовалась моим великодушием и наивностью…
Катрин ударила его по-настоящему.
— Я тебя, умник, не буду убивать. Я тебя здесь оставлю, перед дверью твоей драгоценной. Будешь лежать связанный «козлом» и сокровищницей любоваться. Открыть её ты, правда, не сможешь, но это не беда. Суток трое ты будешь дышать. И гнить. Потом к тебе придут те мёртвые девчонки. Согреют убийцу…
— Я никого не убивал! — прокашлял мужчина. — Они просто заснули. Они ничего не чувствовали. Я оставлял их на острове…
— И потом приходили аванки? Ну, ты и сука.
— Не убивай, — бывший Цензор со стоном перевернулся на живот. — Я, я… раскаялся.
Катрин невесело засмеялась:
— Уже? Кому нужно раскаяние покойника? Боги о тебе давно забыли. Ты труп. Всё ещё не понял?
— Я жив, жив, жив!!! — мертвец протестующее заёрзал в воде, снова застонал.
«Кажется, я ему пару рёбер сломала», — без особого раскаяния догадалась Катрин и выпрямилась.
— Ты куда? — перепугано прохрипел мужчина.
— Я домой поплыву. В смысле — к родственникам. Кораблик заберу, он тебе всё равно не нужен. А тебе сейчас верёвку принесу. Отдохнёшь здесь в тишине, тщательной цензурой своей жизни займёшься.
— Не-ет! Кэтти, нет! Без меня ты не уплывёшь. «Квадро» полон магии. Корабль слушается только меня.
— Нужен индивидуальный опечаток твоих потных ручонок? Твоя сетчатка глаза? Восьмизначный пароль? Не смеши. Справлюсь без тебя. В крайнем случае, прихвачу с собой твои лапки.
Мужчина содрогнулся и застонал:
— Кэтти, я всё покажу. «Квадро» сложный корабль. Я буду полезен. Ты одна не справишься. Поверь мне…
— Даже забавно. Очень хочется меня обмануть? Так ничего и не понял, недоумок? Ты же не с «дитем» разговариваешь, труп вонючий.
— Кэтти, я клянусь…
Катрин пнула его в грудь, наступила на затылок, окуная в лужу:
— Забудь, гнида, о Кэтти. Её нет и не было. На «вы» и «леди». Доступно, разложенец?
Он, кашляя, приподнял голову:
— Да, леди. Слушаю. Выполняю. Я не забыл.
Катрин сплюнула в воду, под нос пленнику. «Вот же, титан мысли. Стоит перестать непрерывно бить — мигом планы коварные измышляет. Латинянин, пальцем деланный. Ну, давай, повертись. Убивать тебя рановато. Но мёртвым ты точно позавидуешь. Уже сегодня, моралист хренов».
— Ползи наружу. Здесь сыро. У корабля поговорим, потом сюда вернёшься.
Цензор-покойник поспешно пополз к ступенькам.
Солнце снаружи жгло, как небесная жаровня. Катрин жмурилась. Проспал поганец полдня, теперь потеть придётся.
Поганец, держась за правый бок, ковылял впереди. Надо же — стыд свободной рукой прикрывает. Обезьяна коричневая ободранная, от былого лоска мало что осталось. Катрин шла следом — ножны с мечом под мышкой, в руке пояс преторианский с пристёгнутыми перчатками и шлемом, в данном случае исполняющим роль ведёрка для всяких мелочей.
На борту катамарана застыли в изумлении фигуры слуг. Да, в таком непрезентабельном виде всесильного колдуна даже Эррата не видела.
— Чего рты раззявили? — поинтересовалась Катрин. — Власть переменилась. Милорд Цензор передал мне бразды правления. Практически добровольно и безвозмездно.
