Катамаран вышел на относительно чистую воду. Для пятнадцатиметрового судна всё равно тесновато, но маневрировать возможно. Катрин убедилась, что слишком широкий «Квадро» не предназначался для плаванья в полузаросших речных протоках. Не нужно быть яхтсменом, чтобы понять, что подобному катамарану нужен простор и свежий ветер. Тем не менее, судёнышко прекрасно слушалось штурвала и, подталкиваемое «магией», резво двигалось по коричневой глади реки. Двигатель шумом себя не выдавал, Катрин отчётливо слышала тихий плеск воды, разрезаемой острыми носами катамарана, шелест тростника, вопли птиц, болезненное сопение сломанного носа Дикси. Троица слуг сидела впереди и не сводила взглядов с рехнувшейся хозяйской фаворитки. Было жарко и душно.
Катрин то и дело приказывая сменить курс. «Квадро» бессмысленно рыскал, приближаясь то к одному заросшему берегу, то к другому. Бывший Цензор крутил штурвал, не решаясь возражать. Все ждали, когда сумасшедшей ведьме надоест развлекаться.
«М-да, это вам не вёслами ворочать», — подумала Катрин, наблюдая как от кромки тростника отделяется едва незаметная тень аванка, привлечённого движением судна. «Ящерка» казалась едва ли вдвое короче судна. Костяные спинные щитки прорезали воду и исчезли. Монстр затаился, оставив над речной поверхностью два холмика-глаза и ноздри диаметром с пивную кружку. «На яхту всё-таки не покусится. Пасть маловата. Вот и славно».
— Эй, труп, а зачем тебе такой приличный корабль? — поинтересовалась Катрин вслух. — Аванков подкармливать и катерок поменьше подошёл бы. Это твоя личная мания величия, или у твоих снабженцев ничего иного не нашлось? Отвечай живо, пока поясница не зачесалась.
Цензор кинул непроизвольный взгляд на слуг и пробормотал:
— Корабль предназначен для озера и основного русла Оны. Подразумевалось… подразумевалось, что я буду исследовать местность. Это у меня в планах на будущий год…
— В планах у тебя гнить и разлагаться, — дружелюбно напомнила Катрин.
Надо же — исследователь. Доктор Ливингстон, раз в два года героически выбирающийся за свежей малолетней девкой. Странно, зачем ему вообще что-то исследовать? Ладно, всё второстепенное — потом.
— Ближе к берегу держи. Теперь вон туда, правее, где дерево высокое… Ещё ближе.
— Можем на мель наскочить, — пробормотал шкипер-покойник.
Катрин шагнула к нему, и мужчина ахнул, цепляясь за штурвал — очередной удар по почкам заставил рулевого бессильно обмякнуть.
— Ещё есть что сказать? Тогда не отвлекайся от управления, — посоветовала Катрин. — Магию — помедленее. Как это — «самый тихий ход»? Причаливай, короче.
Правый корпус-поплавок «Квадро» зашуршал по тростнику. Кусты здесь нависали над рекой, и когда из зарослей с треском выпрыгнуло что-то полуголое и загорелое, Эррата истошно взвизгнула. Послышался отчётливый удар о корпус судна, грязные руки уцепились за борт, и через мгновение над планширем показалась зверская рожа с ножом в зубах. Эррата зашлась паническим визгом. Пришелец взобрался на борт, вынул из зубов охотничий нож и кратко посоветовал черноволосой девушке:
— Уймись.
Эррата поперхнулась. Одноглазый Квазимодо, обряженный лишь в эфемерные остатки джинсов, был страшноват. Грозно взглянув на троицу, вжавшуюся спинами в фальшборт, парень прошествовал к Катрин.
— Моя леди, у нас полный порядок. С утра наблюдаем, лагерь уже свернули. Счастлив вас видеть.
Катрин почувствовала, что тоже жутко рада видеть полумордого балбеса. Хотела улыбнуться, но губы в улыбку растягиваться не пожелали. Пришлось проворчать:
— Хорошо. Нож зачем в зубах? Попортишь обновку.
Квазимодо улыбнулся и прошептал:
— Так убедительнее. Первое впечатление — самое сильное, так?
Катрин всё-таки ухмыльнулась:
— Ладно. Остальные где?
— Прикрывают. Вдруг народец взбунтуется?
— Сейчас вряд ли. Ори нашим, чтобы сюда поднимались. Там на корме трапик есть, сигать на борт необязательно. Только за аванками проследите…
— Вещи?
— Вещи потом.
Катрин смотрела, как на борт поднимается Жо. Тоже полуголый, щеки запавшие, насторожённый взгляд рыскает по сторонам, топор наперевес. Щенок худой…
— Моя леди…
Катрин неожиданно для себя обхватила мальчишку за худую шею, стиснула:
— Ай, — сказал кадет-недоучка и улыбнулся. Широко, как ещё в Париже умел улыбаться.
Следом за Жо поднялся Хенк. С бороды капала вода. Деловито оглядел палубу, голого окровавленного человека у штурвала, сгрудившихся на носу незнакомцев, заухмылялся:
— Я говорил — она черненькая.
Эррата издала придушенный стон.
— Кэтти, ты обещала… — начал дрожащим голосом Цензор.
Катрин перепрыгнула через кокпит и ударила мужчину ногой в живот. Цензор согнулся и упал на колени:
— Встать, животное! — заорала Катрин. — Запускай магию и выводи шхуну на чистую воду. Возвращаемся.
Катрин обернулась и увидела расширившиеся глаза Жо. Да, нужно сразу всё расставить по местам.
