И понял, что попал в точку: жрец вздрогнул от такой проницательности. В этом мире нет монашества в земном смысле, разве что было у арлафитов. И Воины Правды дают лишь обет не жениться и не выходить замуж, ставя служение Закону превыше семейного счастья. Но прямого запрета на плотские утехи тоже нет - чем, на словах осуждая распутство, и пользовался Эльфер. То же самое - со странствующими жрецами. А жрецы обычные, которым не надо всё время бродить по миру, как и все, женятся и заводят детей... чем больше, тем выше милость Богов за их деяния в прошлых жизнях. Только достигнув преклонного возраста и став дедом, жрец может уйти в странствие, проповедуя Слово Богов всем желающим его послушать и посещая святые места. Разве что далеко на Севере, в только что завоёванных землях, возникли настоящие общины монахов-воинов. Правда, и о них рассказывают такое...
А для обычного жреца прожить в браке лет двадцать и не зачать ни одного ребёнка - прямой знак немилости Богов. О таком стараются не трепаться, и уж точно сказать такое при всех - значит оскорбить. Всё равно, что усомниться в праве жреца на проповеди. Раз совершил какой-то страшный грех в прошлой жизни, то и нечего тебе проповедовать в этой. Но и возразить нечего. Он развернулся, собираясь уйти - но не мог просто так взять и признать поражение.
- Я ухожу! - прошипел, как плюнул, Теоннат. - Но знай: возмездие близко! Амори вернётся - я знаю это, и ещё до весны твоя голова будет насажена на пику.
- Постой! Куда же ты! - в надежде заставить жреца остановиться и выболтать что-нибудь ещё, крикнул Моррест в его спину. - Ты разве не хочешь ещё пообвинять нас в чём-нибудь?
Но жрец попался неглупый. Понял, что невольно выдал тайну - и дёргающейся походкой, как паяц, зашагал прочь. Похоже, он всё-таки смог произвести на людей впечатление. Ничего. Есть способы его смазать.
- В колонну по четверо - стройсь! - скомандовал Дагоберт. Будто очнувшись от наваждения, воины принялись строить плотный, прикрытый большими пехотными щитами строй. С деревянным стуком покачивались над головами копья, скрипела повозка с "катюшей", а "миномёты" ехали на своих колёсах, подталкиваемые бойцами. По земным меркам - жалкая толпа оборванцев, которую можно смести одной очередью автоматической пушки. Но здесь - вполне боеспособное подразделение, которое, хочется верить, попортит алкам немало крови. - Два месяца назад вы впервые взяли в руки оружие, чтобы защищать родной город от алков. С тех пор вы стали настоящими воинами, способными поспорить с хвалёными алкскими наёмниками и в поле, и на стенах. Уверен: вы не подведёте и в настоящем бою.
Моррест перевёл дух. Надо сказать то, о чём итак думает каждый. Бойцу важно знать, что командир думает так же, а не просто выполняет приказы тех, кто над ним.
- Вы слышали, что Амори скоро двинется на нас. Это правда. Он соберёт все силы, какие сможет, потому что пока мы живы, он не хозяин в обоих Сколенах. И будет переть вперёд, не считаясь с потерями. Это тоже правда. Он полагает, что встретит тут неорганизованный сброд, неспособный противостоять армии, что сметёт нас за пару дней - и пойдёт усмирять Верхний Сколен, топить в крови наших братьев. Он ошибается. Докажите ему это! И сделайте это так, чтобы ни у одного алка, а так же их сыновей, внуков и прочих потомков и мысли больше не возникло, что можно напасть на Сколен! Докажите, что ЭТО НАША ЗЕМЛЯ!
Последние слова Моррест просто проревел, хватая ртом морозный воздух. И с удивлением осознал, что не просто "косит под политрука". Слова шли от самого сердца, с чувством железной правильности происходящего. Раньше, когда доводилось сражаться, он бился не за страну. Сперва за свою жизнь, потом во имя Эвинны и исполняя её приказы. А ещё - почти всегда - движимый ненавистью к алкам, убившим близких людей. Только теперь он смог взглянуть на эту войну глазами сколенцев. И увидеть в защите огромного, но пребывающего в глубоком упадке города нечто большее, чем просто очередное сражение затянувшейся войны. Кажется, только теперь он осознал, что будет сражаться за свою родину.
Потому что теперь Сколен - и Верхний, и Нижний - действительно стал ему родиной. Правильно сказано - "наша земля". Значит, и его тоже.
А значит, пусть Амори идёт на столицу. К весне ему приготовят такую встречу, что алкам мало не покажется. Да и зимой... Зачем терять столько времени, сидя в крепости? Помнится, судьба Лакхни решалась не только на стенах.
Амори наверняка попытается атаковать Нижний Сколен с нескольких сторон. Скажем, двинет главные силы, как раньше, на Лакхни или через Новый Энгольд - а в тыл сколенцам, с задачей отвлечь часть их сил, двинется Ардан Балгрский. При везении балгры могут натворить немало. Значит...
