Значит, до весны надо зачистить союзников Амори - и заодно, по возможности, привести в столицу ополчение алхаггов. Кстати, Ардан, скорее всего, тоже будет опасаться удара алхаггов в спину, и попытается избавиться от угрозы до весны. Поэтому идти стоит не прямо на Балгр, а на Алхидду. Надо только убедить остальных вождей, и взять с собой тысячу человек с десятком "миномётов". Впрочем, тут трудностей не будет. Привыкшие воевать полевые командиры уже устали от хозяйственной текучки...
Возможно, то был самый северный храм Стиглона. То есть святилища-то были и на Борэйне. Но полноценный храм, со жрецами, подчиняющимися сколенским, даже со своим архивом и сокровищницей - только тут, в Кетадринских горах. Авенат натянул поводья. С виду неказистый и мелкий, горский конёк не боялся пропастей и крутых троп, он умел не скользить на обледенелых кручах и неутомимо брести по вьющейся прихотливой нитью тропе. И вот, наконец, он остановился. Монастырь в Афраде. Именно о нём говорили жрецы Стиглона, всегда готовые помочь "настоящему слуге настоящего Харванида". Единственный монастырь, где есть свои Воины Правды, которые могут дать знать Эльферу. А тот поможет побыстрее добраться на юг, в ставку Амори. Тогда король вовремя узнает чёрные вести и сумеет подготовиться. Конечно, если поверит, что Эвинну слишком рано списали со счетов.
Храм напоминал корону, венчающую голову окаменевшего исполина. Восемь вздымающихся в серое зимнее небо башен, приземистых, толстостенных, узенькая тропа, по которой и в мирное время-то непросто подняться, а уж под ливнем стрел и камней... И правильно. Храм в землях, где искони из всех законов действует лишь право сильного, не может не быть крепостью. А его монахи, соответственно, обязаны быть воинами. Ну, или раскошеливаться на наёмников.
Храм появился не так давно - в легендарные ныне времена Северных Походов. Тогда Арангур третий с упорством, заслуживающим лучшего применения, пытался покорить суровых горцев, принудить отказаться от разбойной жизни и впрячься в имперское тягло. В открытых боях гордые северные витязи не могли ничего противопоставить дисциплине и выучке легионов. Но стоило легионам уйти - и замирённая территория взрывалась восстаниями, оставленные сколенцами гарнизоны вырезались, военачальникам Арангура приходилось начинать всё сначала. Алкам очень важно избежать этого в Сколене.
Тогда и подключились к делу жрецы. Они решили, что одними мечами войну не выиграть. Но если строить здесь укреплённые монастыри, где могли бы нести службу воины-монахи, создавать при храмах школы и молельни, госпиталя для раненых и больных, если нести горцам свет истинной веры и знаний - тогда другое дело. Они не станут вредить тем, кто им помогает.
Ничего путного из этой идеи не вышло. Сами храмы держались, отбивая наскоки грабителей, в школах учились детишки, в лазаретах выздоравливали страждущие. Постепенно среди монахов появились местные жители, храмовое начальство научилось ладить с вождями племён и кланов, освящать их свадьбы и похороны - но к победе Арангура Третьего это не приблизило ни на шаг. Вожди продолжали войну за свободу, всё так же хоронясь в горах, из засад нападая на идущие по горным дорогам колонны и обозы, при попытке их прижать либо изъявляли лицемерную покорность, либо резали завоевателей по ночам.
А вот монастыри, в которые шло всё больше и больше кетадринов - прижились. Они вошли необходимой составной частью в местный калейдоскоп племён, кланов, эфемерных "королевств" и просто бандитских шаек, что готовы воевать за каждого, кто заплатит. Будто и не было Великой Ночи, там собирали и переписывали древние трактаты, вершили уже забытые в собственно Сколене обряды. А поскольку ещё при Арангуре туда посылали самых умных, одухотворённых, образованных - не забылось и кое-что ещё. Говорят, местные храмовники подчиняются Эльферу, а Эльфер - союзник Амори. Значит, если и не помогут добраться побыстрее, так хоть мешать не станут.
На последнем участке подъёма Авенат спешился, бросил поводья выскочившему из притулившейся к скале избушки конюху - единственному, кто встречал приезжих. Он собирался идти пешком и для того, чтобы выказать уважение, но главное - потому что по крутой обледенелой тропе конь бы не прошёл. Даже нынешний. Служка увёл жеребца в тепло, к торбам с овсом и ведру чистой воды. Приземистый сарай послужит ему защитой от пронизывающего ветра, с голоду и от жажды он не помрёт - можно идти дальше.
Пеший подъём оказался нешуточно трудным. Ступени, ступени, ступени. Всего их, говорят, тысяча шестьсот двенадцать, и кто осилит все, обретёт религиозную заслугу. Над ним перестанут довлеть несколько крупных грехов, и в следующей жизни ему будет чуточку лучше. Но, честно говоря, Авенат не очень-то верил. Вот в помощь и поддержку Алка Морского - другое дело, а тут лишь божество презренных сколенцев. Впрочем, его жрецы могут оказаться очень даже полезными.
