Рауль мрачно оглядывал деревню - он поймал себя на том, что прикидывает, как будет прорываться из деревни. Выходило не очень хорошо, скорее даже, совсем паршиво. Деревня располагалась в ложбине меж двумя холмами и на их склонах, то есть алкским стрелкам достаточно бить с крыш деревенских домов. Многие дома горят, жар не даст отойти под их прикрытие. Они останутся посреди узенькой улочки под ливнем стрел, а возможно, и пуль. А ведь алкская рота - не меньше трёхсот человек, против двадцати с небольшим храмовых воинов. Если сначала осыплют стрелами, а потом навалятся всей толпой - шансов не будет. А вырываться под обстрелом из деревни - значит потерять пол-отряда вообще за так, от стрел и пуль.
Но на месте командира роты он бы действовал по-другому. Перебить их в открытом бою реально, но семьдесят, а то и сто погибших им обеспечены. А вот если сделать вид, что ничего не заметили, и предложить расположиться на постой... А ночью подпалить дома со сколенцами, заботливо подперев двери колышками, и расположив неподалёку стрелков... Или даже просто вскрыть глотки спящим - хотя нет, эти увальни не смогут. Тогда потери будут меньше. Могли бы и отравить - но припасы у Воинов Правды свои, а вода - вон она, в виде сугробов лежит.
Уйти прямо сейчас? Можно, сразу организовать ловушку не смогут. Но это - прямое нарушение приказа, который ясно требовал доставить высокопоставленного гостя в Аллук, в ставку Амори. Но то приказ. А устав ордена, составленный ещё императором Эгинаром, столь же категорично предписывал атаковать бандитов, не вступая с ними в переговорах: с точки зрения имперских законов эта рота - всего лишь большая банда. Что выбрать?
...На сей раз появился не Авенат, и уже это свидетельствовало о многом.
- Щиты, копья к бою! - тихо скомандовал Рауль. Стремительно, и в то же время незаметно, воины переложили оружие поудобнее, приготовившись к атаке. Ни тени страха, тем более паники: каждый настоящий воин знает, что однажды встретится с более сильным, или просто более многочисленным врагом. Судьба воина по касте и по призванию - погибнуть за тех, кому служит. Честно говоря, Рауль даже испытал облегчение. Теперь не надо безучастно смотреть на творящееся непотребство. Сейчас он поступит, как предписывает устав. И уйдёт в царство Справедливого истинным защитником закона.
- Воины Правды! - крикнул алк, судя по нашивкам, пятидесятник. По тому, как осторожно держится за плетнём, сразу видно - настоящий. Из лука такого не подстрелишь. - Вы находитесь в селении, занятом алкскими солдатами. Приказываю немедленно спешиться, сложить оружие и сдаться на нашу милость. В случае добровольной сдачи вам гарантируется жизнь, хорошее отношение и освобождение за выкуп.
Ну, вот всё. Стоит выполнить их требования - и всех перебьют прямо на месте.
- Союзников не разоружают, - крикнул в ответ Рауль. - Мы выполнили приказ настоятеля Балгрского храма, доставили к вам этого алка!
- Ничего не знаю! - ответил пятидесятник. - Сдавайтесь или умрите!
Выстрелы джезайлов грохнули одновременно - и от щитов полетела щепа. Двое из рыцарей повалились из седла, лучник вскинул своё оружие, но третий выстрел пробил шлем и голову под ним, и лучник повалился под копыта лошадей. Стрелы падали десятками. Из-за уцелевших домов, перерезая улицу в самом узком месте, бежали, тут же выстраивая ощетинившуюся копьями фалангу, пехотинцы. Что ни говори об этих горе-вояках, отметил Рауль, строились они быстро и уверенно. Он недооценил их выучку, дворяне там или нет, самое нужное в их головы вбили. За это тоже придётся заплатить.
Новый залп джезайлов, пуля просвистела так близко от головы, что щека ощутила порыв ветра. Кому-то повезло меньше. Всё ясно, если не удастся вырваться, их просто перестреляют издали, не испытывая судьбу в рукопашной. Но и прорыв через ощетинившуюся копьями фалангу чреват очень, очень серьёзными потерями. Тем более, что они уже итак потеряли на ровном месте троих.
- За справедливость, в атаку! - крикнул Рауль клич Воинов Правды и пришпорил коня, стараясь целиком прикрыться щитом.
Набирая скорость, по стонущей от ударов копыт земле, навстречу стрелам и алчно сверкающему железу копейных наконечников, Воины Правды мчались на перегородивших улицу алков. За их спинами улица заполнялась пехотинцами, и было ясно, что, если сразу не прорваться, их сожмут со всех сторон. Лишат подвижности, насядут со спины и с боков, начнут цеплять крючьями алебард, чтобы скинуть наземь, или просто подрежут ноги коням, и уж тогда не вырвется никто. Но и прорвать плотную, в пять рядов, фалангу сходу... Двадцатью конниками против почти сотни пешцов... Без поддержки лучников и под ураганным обстрелом... На его памяти такие фокусы не удавались никому.
