...Где-то за перелеском мелькнула вспышка - вроде бы выстрелила новомодная огненная катапульта, только язык пламени вытянулся вверх, а не параллельно земле. Оставляя за собой дымный шлейф, нечто чадно пылающее взмыло в серое небо - и низверглось вниз, как в воду, канув в строй алков. А потом прямо посреди фаланги встало клубящееся облако разрыва - и над головами сколенцев свистнуло несколько осколков. Алки повалились, строй рассыпался - и как раз в этот момент в него ударило сколенское "копьё". При атаке на готовый к удару строй треть, а то и половина рыцарей сразу оказалась бы на земле, получив в грудь себе или коню по локтю отточенного железа. Передние и прикрывающие фланги "копья" воины, по сути, оказывались смертниками, призванными умереть, лишив пехотинцев копий и алебард. Вместо этого рыцари вклинились в образовавшиеся между копьеносцами прорехи, те, кто пытались развернуть тяжёлые пехотные копья, почти крестьянские рогатины, тут же падали, насквозь пронзённые рыцарскими пиками, тех, кто уворачивался от копий, одного за другим валили мечи, проламывали грудные клетки конские копыта, вонзались в глаза и под кадык остроносые латные сапоги... С равными сколенские рыцари и воевали бы по-другому, но с гнусным сбродом можно только так.
Заслон рухнул, как сметённая паводком плотина, лишь вокруг самых сильных бойцов образовывались островки сопротивления. Будь у них время, они бы смогли создать новую запруду на пути рыцарей. Но времени не было, не было совсем. По полю, до времени скрытые дымом и снежной круговертью, валом валили пехотинцы. Одетые в алкские же, явно трофейные, доспехи, в извлечённые из каких-то тайников латы легионеров старой Империи, в самодельную пародию на панцири - тулупы с нашитыми на них железными дисками, просто бездоспешные, но в касках, с тяжёлыми и неудобными, наспех сколоченными из досок щитами. Но наступают слаженно, чувствуется некая, хоть и недостаточная, но даже лучшая, чем у алков, выучка. Судя по встающим тут и там в селе разрывам, крикам и звону железа, атаковали неизвестные не только по следам отряда храмовников...
- Они нас выручили - поможем и мы им! - ощущая себя вновь родившимся, крикнул Рауль. - За Сколен!
Рыцари, стремительно развернувшись, врубились в круговерть схватки, за ними мчались неизвестные пехотинцы. "Как нитка за иголкой!" - наверняка подумала бы Эвинна, будь она на месте Рауля. Но прирождённый воин, чуждый женскому труду, подумал: "Как копьё за наконечником". Внизу-впереди показалось перекошенное страхом лицо. Какие-то придурки с чеканами и кистенями высунулись из-за домов прямо под копыта храмового воинства. И мелькали окровавленные мечи и ещё не сломавшиеся копья, пронзая и раскраивая головы алкским пехотинцам. Сердце Рауля пело: интриги храмовой политики остались позади. Здесь он делал то, ради чего многие годы учился воевать: защищал Сколен от врага.
Судя по звукам и разрывам неизвестного оружия, на алков напирали со всех сторон, и было атакующих существенно, раза так в два-три, больше. Вдобавок напали они внезапно, применили неизвестное, но очень эффективное оружие, и теперь методично сжимали кольцо, тесня врагов в центр посёлка, где была небольшая площадка. Некоторые пытались прорваться - но сколенцы, судя по крикам команд и забористой брани, похоже, решили никого не выпускать. В плен тоже не брали - по крайней мере, рядовых. На миг оказавшись вне схватки, Рауль отхлебнул из фляги и ухмыльнулся в усы. Пока алки готовились вероломно перебить его воинов, кто-то неглупый готовил такую же пакость им самим. Но кто же эти неизвестные? Пытаясь увидеть знамёна, командир Воинов Правды осматривал поле боя.
...Посёлок атаковали не только пехотинцы. Тут и там, как айсберги в море, мелькали небольшие группки рыцарей. Один из них, крепкий мужчина с мечом и парочкой пистолей на поясе, командовал атакой - его слушались не только рыцари, но и пехотинцы. Вот у кого можно узнать, что происходит, сообразил Рауль и двинулся навстречу. Остальные Воины Правды ехали следом, походя рубя подворачивающихся алков. Битва шла к концу: прятавшихся в домах алков закидывали какими-то крошечными, но способными взрываться горшочками, а порой обрушивали на крыши свои огненные снаряды. Другие алки пробились на площадь, где и встали, сбившись в плотное каре и выставив копья. Ещё вчера Рауль сказал бы, что так они могут держаться долго...
