- Папа, - сказал он в ответ, - не делай из меня змея-искусителя. Все совсем не так, как ты себе представляешь. Лучше подумай: благодаря лекарству из Солка ты вновь будешь ходить нормально и жить без боли. Ты помолодеешь, уйдут проблемы с сердцем, с суставами, с почками. Современные биотехнологии практически дарят бессмертие. Один укол – и запускается тотальная регенерация. Но эти технологии стоят безумно дорого. Даже с учетом скидки для своих и банковского кредита, я не смогу их купить для тебя.
- И не надо. Обойдусь! Я прожил хорошую жизнь.
- Папа, ты очень нужен мне. Я хочу наверстать то, что упустил, когда ушел с головой в науку. Мне пригодится и твой опыт, и твои советы. И наконец, ты просто обязан понянчить собственных внуков! От тебя всего-то ничего требуется. Маленькая услуга.
Загоскин, лежавший на кровати, отдыхая после прогулки и сытного обеда, привстал:
- Знаешь что, Буди? Я свою часть сделки выполнил. Эти люди уже на Мадагаскаре, и я веду их в проклятый храм. Я даже не отказываюсь и дальше держать язык за зубами, хотя они наверняка обо всем догадались, обо всех наших с тобой хитростях. Но девочка – это не про твою честь! Забудь про нее, добром прошу! Тебе же хуже будет, если не послушаешь.
- Ей нужен наставник, - упрямо твердил Буди, и профессор подосадовал, что поторопился назвать его хорошо слышащим. Его сын был глух как пробка. - Ее дар надо развивать! А у нас есть действенные протоколы, которые…
- Забудь! – повторил Загоскин. – Ты дурак. Неужели ты думаешь, что открыл сегодня Америку? Да тебя просто водят за нос! Как ты этого не понимаешь?
- Ты о чем? – насторожился Буди. – Я сам, своими глазами видел, какие результаты показывал один телепат. Адель просто необходимо привезти в Америку, здесь ей никто не поможет, а мы…
- Нет, ты не только глухой, но еще и слепой! – рассердился профессор. – Вникни в мои слова и не заставляй повторять их дважды.
Михаил заморгал. Он, кажется, и впрямь не в состоянии был разглядеть очевидные вещи. Иван Петрович сел, кряхтя, и осторожно, помогая себе руками, спустил непослушные ноги с кровати на пол.
- Забудь про девочку, - еще раз повторил он, хотя и не хотел повторять. Знал, что бесполезно, выбор сделан. – Ее мать слишком могущественна, чтобы ты смог выкрасть у нее ребенка. Никто не сможет. Даже
Иван Петрович вспомнил, как ловко допрашивал его
- Папа, ты меня, кажется, недооцениваешь.
- Я тебя боюсь! – плюнул в него Загоскин. - Разве ты не видишь, к чему все идет? Ты не видел, что с ними вооруженный до зубов отряд? Хорошо хоть, танков нет, но где-то стоит наготове вертушка.
- Если начнется заварушка, нас не тронут. И я постараюсь сделать так, чтобы защитить и Адель.
- Это вообще не наша драка, Буди. И победа в ней тоже будет не наша. Если она вообще будет, эта победа! А Адель… Запятнаешь свою репутацию попыткой навредить чудо-ребенку – тебе никто не подаст руки. Ни свои, ни чужие. Тебя пустят в расход, выкинут за борт как балласт. Ты этого хочешь?
- Нет, папа, но я бы мог…
- Нет, Буди, не мог бы! Это просто соблазн. Испытание, которое ты обязан выдержать на пути к Циазомвазаха. Вазимба искушают тебя, и если ты, по их мнению, ошибешься, то незамедлительно погибнешь!
- Вот только не надо ко мне лезть со своими мистическими духами!
- Я не шучу, - сказал Загоскин. – И я тоже хочу защитить тебя, сынок.
- Я взрослый, папа, если ты этого еще не заметил. Дай мне возможность жить так, как я считаю нужным. Если я ошибусь, то это будет моя ошибка, а не твоя…
…- Давайте-ка мы вам еще разок давление померим, - предложил доктор, вернувшись к Загоскину, устало сгорбившемуся на переднем сидении «Хаммера».
Солнце било ему в глаза, и они слезились. Услышав доктора, Иван Петрович нервно вытер щеки рукой, но, вспомнив про платок, полез в карман. Высморкался. Откашлялся. Он старался все делать быстро и невозмутимо, но руки предательски дрожали.
«Сейчас решат, что я расчувствовался как кисейная барышня. Сраму не оберешься»
– Вижу, что вы выглядите значительно лучше, - констатировал Сабуров.
«Льстец. Но я вижу, что ты врешь. Ни хрена мне не лучше, и ты знаешь, что дни мои почти сочтены».
